В своем романе, посвященном великому советскому композитору Дмитрию Шостаковичу "Шум времени", Джулиан Барнс показывает не столько противостояние великого художника и советской власти, сколько их трагическое переплетение. Барнс рассказывает о трех эпизодах жизни Шостаковича, когда власть вмешивалась в его жизнь, требуя сотрудничества, и заставляя Шостаковича делать мучительный выбор между своим искусством и выживанием в тоталитарной системе. Этими эпизодами были 1) осуждающая статья в "Правде" по поводу новой оперы Шостаковича "Леди Макбет Мценского уезда" в 1936 году, 2) понуждение Шостаковича к публичной похвале советской власти во время культурной конференции в Нью-Йорке в 1948 году, и наконец 3) публичное требование чтобы Шостакович вступил в Коммунистическую партию в 1960 году.
Шостакович не был простым пропагандистом системы, хотя он много и успешно трудился для укрепления этой системы. Например, его прекрасная музыка к "правильному" фильму "Овод" живет до сих пор как самостоятельный культурный феномен. Он одновременно зависел от режима, страдал от него, но также пользовался его благами и укреплял его, помогая создавать его культурный престиж.
Возможно поэтому роман называется «Шум времени». Если бы существовало четкое разделение между правдой и ложью, между сопротивлением и сотрудничеством, все было бы гораздо проще. Но шум времени смешивает голоса. Человек начинает сомневаться, где заканчивается служение искусству и начинается служение режиму. И еще, шум времени это и шум пропаганды и официальных лозунгов, внутри которого человек пытается расслышать собственный голос.
Это касается не только Шостаковича. Можно вспомнить режиссера Сергея Эйзенштейна, писателя Алексея Николаевича Толстого, кинорежиссера Григория Александрова, многих талантливых актеров, композиторов и ученых. Советская система обладала способностью превращать талантливых людей не в жертв, а в соучастников собственного культурного величия.
Барнс формулирует трагедию Шостаковича примерно так: художник всю жизнь держит на весах две силы: давление государства и желание сохранить внутреннюю правду (integrity) своего искусства. Проблема художника, живущего в тоталитарном обществе, не в свободе а именно в сохранении integrity, то есть внутренней целостности искусства, когда свободы почти не осталось.
И этот роман точно не история о цензуре в советское время. Это роман о соблазне сотрудничества со злом, от которого мало кто может считать себя полностью свободным. А некоторые таланты вполне искренне видят в нем часть собственных идеалов.
No comments:
Post a Comment