Хотя внешне культовые научно-фантастические произведения "Солярис" Станислава Лема (1961) и "Пикник на обочине" братьев Стругацких (1972) это совершенно разные произведения, они сходятся в двух вещах. Первое: именно по ним решил снять два из своих семи великих фильмов Андрей Тарковский. Второе, они объединены одной фундаментальной мыслью: проблема контакта с Иным в них оказывается не научной, а антропологической и даже духовной. Фильмы Тарковского "Солярис" (1972) и "Сталкер" (1979) очень хорошо иллюстрируют эту фундаментальную мысль.
В классической научной фантастике середины XX века часто присутствовал оптимизм: человечество развивается, выходит в космос и рано или поздно вступает в разумный контакт с другими цивилизациями, от которого обе стороны обогащаются, или начинают воевать друг с другом. Лем и Стругацкие выступают против такого упрощенного взгляда.
В «Солярисе» люди десятилетиями изучают океан планеты, создают целую науку соляристику, но в итоге выясняется, что они почти ничего про Солярис не понимают. Более того, кажется океан вскрывает самые глубокие подавленные пласты человеческой психики и материализует их. Контакт превращается не в диалог с чужим разумом, а в мучительную встречу с самим собой. Все герои "Соляриса" встретив своих "гостей" не рады этому, наоборот, для каждого из них эта встреча очень болезненна, и она скрывается от всех остальных.
Лем даже вкладывает в уста рассказчика Криса Кельвина знаменитую мысль, что люди не ищут другие миры, они ищут зеркала. Это, пожалуй, одна из центральных идей романа "Солярис". В романе Лема человечество мечтает найти во Вселенной свое отражение, а сталкивается с чем-то настолько чуждым, что его невозможно даже описать привычными категориями.
У Стругацких ситуация похожа, хотя подана иначе. Зона в «Пикнике на обочине» тоже является чем-то радикально непонятным. Люди исследуют ее, классифицируют артефакты, строят теории, но всё это напоминает попытки муравьев понять устройство оставленного людьми автомобиля. Мы даже не знаем, были ли Посетители разумными в привычном смысле и замечали ли они человечество вообще. Отсюда знаменитая метафора пикника: пришли, отдохнули, ушли, а мусор остался.
Интересно, что оба произведения подрывают привычное представление о научном прогрессе. В обоих случаях человек сталкивается с пределами собственного познания.
Послание обоих авторов таково: контакт с инопланетянами может оказаться не триумфом человечества, а катастрофой, поскольку сам человек не понимает собственной природы и не познал себя сам. Эту мысль подчеркивает Тарковский, который в своих знаменитых фильмах смещает акцент с космоса и научной фантастики на таинственный и непредсказуемый внутренний мир человека. И Солярис и Зона у него превращаются в пространство духовного суда над человеком, и герои раскрывают свою глубинную внутреннюю суть.
Поэтому неудивительно, что один и тот же режиссер оказался привлечен обоими произведениями. Тарковского интересовал не космос как таковой, а ситуация, в которой человек оказывается лицом к лицу с тайной самого себя. Его вывод: эта тайна превосходит понимание человека.
Я бы даже сказал, что все три произведения - роман Лема, роман Стругацких и фильмы Тарковского - объединяет одна почти библейская мысль: самая страшная и самая важная встреча человека происходит не с инопланетянином, а с правдой о самом себе.
Любопытно и то, что оба автора писали в эпоху огромной веры в науку и освоение космоса. На фоне тогдашнего оптимизма их книги звучали почти еретически: они утверждали, что технический прогресс может опережать нравственное и духовное развитие человека. Поэтому любое великое открытие лишь увеличивает масштаб возможной ошибки. Мы видим, что и «Солярис», и «Пикник на обочине» сегодня кажутся не менее современными, чем полвека назад.
No comments:
Post a Comment