Friday, 17 April 2015

Две эмиграции

Барон Александр фон Ган
26 ноября 2014 в Интернете появилось Открытое письмо «Солидарность с Россией», подготовленное князем Дмитрием Шаховским, его женой Тамарой и организацией «Русский мост» (http://www.rg.ru/2014/12/25/pismo.html). Авторы и подписанты письма, потомки многих знаменитых российских аристократических родов, проживающие за пределами России, обосновывают следующий тезис: "Мы не можем смириться с ежедневно обрушивающейся на нас клеветой в адрес современной России", имея в виду под "клеветой" реакцию цивилизованных стран на захват путинской преступной властью Крыма и поддержку бандформирований в Донбассе.

На это письмо князя Шаховского ответила другая часть российской эмиграции, с которой я себя лично ассоциирую. Привожу полный текст ответного письма и интервью с его автором.

Письмо А. фон Гана к потомкам белых эмигрантов
(взято с одноименного блога А. Илларионова здесь http://aillarionov.livejournal.com/767352.html).

Друзья!

Подходит к концу еще один год, который мы провели за пределами России. Это был не наш выбор. За нас его сделали те, кто вот уже почти столетие управляет Россией.

Почти 70 лет большевики систематически уничтожали всё русское, всё, связанное со славным прошлым нашей Родины. Большевистскими палачами, изуверами ЧК, ОГПУ, НКВД и КГБ были зверски замучены миллионы русских людей. Была растоптана Русская Православная Церковь. Полностью истреблена или изгнана вся, без исключения, русская аристократия, дворянство, купечество, уничтожена большая часть крестьянства. Рабочие превращены в рабов.

В подвалах и застенках ЧК, в рвах и траншеях, всеми доступными средствами на полях гражданской войны уничтожались преданные присяге и долгу офицеры, солдаты и матросы. Тысячами, десятками тысяч расстреливались заложники из числа гражданских лиц. В результате кровопролитной Гражданской войны и сталинских репрессий разлучёнными и осиротевшими оказались миллионы детей, умиравших от голода и холода, подвергавшихся ежедневному, ежечасному насилию в детских домах и приютах — во имя построения “социалистического рая” было практически полностью истреблено два поколения русских людей.

Пришедший 15 лет назад к власти полковник КГБ Путин продолжает политику систематического уничтожения России. Якобы от имени русского народа и во имя его национальных интересов была развязана кровавая Чеченская война, оккупирована территория Грузии, продолжается вторжение на территорию братской, православной Украины.

Заставить русских людей убивать друг друга — вот цель нынешнего поколения “кремлёвских мечтателей”. Националистическая пропаганда, развёрнутая подконтрольными администрации средствами массовой информации, отравляет умы и души ядом ненависти, национализма, вражды и подозрительности. Под вывеской “Русского Мира” Россию, русскую культуру, русский народ противопоставляют Европе; общие, трудом и кровью выстраданные культурные и духовные связи объявляют пагубными — из запасников истории извлечены басни о тлетворности Запада. Как и семьдесят лет назад, во времена военного коммунизма, Москва грозит миру тотальным уничтожением.

Решительно и со всей возможной уверенностью заявляем — эти планы обречены на провал. Зарубежной резидентурой ОГПУ эмиграция, уверены, не станет. Ни Белая, ни Новая, никакая. Как не станет она и “проводником политики” Кремля.

Наша задача — снятие проклятия большевизма, проведение свободных и честных выборов, созыв Учредительного Собрания, возрождение Великой России в соответствии с волей русского народа, равно как и всех народов, населяющих нашу Родину. Россия будет свободной!

Интервью автора письма А. фон Гана радиостанции «Свобода»

– Что Вы думаете о парижской декларации "Солидарность с Россией"?
– Люди, которые подписали это письмо, прекрасно осознают тот эмоциональный заряд, который их имена этому письму придают. Люди, к которым я отношусь с колоссальным трепетом, Дмитрий Михайлович Шаховской, человек чрезвычайно честный, кристальной души, и многие другие из этого списка – это действительно русские люди, которые очень переживают за Россию. Но в очередной раз, как это было и 20-е, и в 30-е, и в 40-е годы, их используют самым беспардонным и циничным образом. Вот что меня больше всего возмущает. Конечно, были колоссальные ошибки на Западе допущены. Я работал в Москве финансовым консультантом и представителем немецкого банка и хорошо помню, каким образом западные финансовые и государственные институты помогали создавать сеть коррупции, которая опутала Кремль в первые же годы после перестройки. Но это не означает, что нужно обвинять во всем Запад. Мне в перестройку был 21 год. Мы были уверены в том, что мы едины с Европой и со всем миром. Русское культурное, духовное пространство – это очень важный элемент мировой культуры. Мы никогда не хотели быть главными, все очень ждали возможности преодолеть этот изоляционизм. Эта возможность была упущена, и теперь нам предлагают национализм. Что такое национализм для России? Это конец, это развал страны. Мы не можем делить русских на очень русских и недорусских – это преступление против нашего общего исторического, культурного наследия, против памяти наших предков, которые созидали нашу страну. И теперь нам предлагают объединиться и в едином порыве поддержать Россию и ее руководство, которое последовательно внедряет экстремальные формы национализма, которые приведут (и об этом, я думаю, некоторые из подписантов письма догадываются) к колоссальным жертвам, к смерти русского народа, как народа-созидателя. Вы хотите натравить одних людей на других, вы уже столкнули лбами русских людей. Ничего более преступного и более близорукого, чем подобного рода письма, я себе представить не могу. Я очень боюсь, что печать этого письма ляжет не только на них самих, но и на их потомков. Потому что это преступление, это предательство России, к сожалению. Мне очень жаль говорить эти слова, но мне очень сложно воспринимать это в терминах философских и отвлеченных.

– Чем, на ваш взгляд, руководствовались люди, которые подписывали это письмо? Тут есть элемент корысти? Можно ли говорить о проникновении агентов в эту среду?
– Нет, конечно, нет. Я никоим образом даже подозревать не могу, что здесь есть какая-то агентурная работа. Я уверен, что большинство подписавших это письмо относятся с любовью к России. Но, понимаете, любовь слепа. Вот эти торжества, присоединение Крыма – не имеют отношения ни к России, ни к возрождению русского народа, а имеет отношение к сиюминутным политическим соображениям. Но спорить с ними я не могу, потому что я знаю, что они хотят для России лучшего, что они хотят для России добра, что они хотят истинного настоящего, подлинного возрождения России, но ищут его не там. И в этом всегда была, на мой взгляд, самая большая проблема эмиграции. Эмиграция – это в значительной степени искаженное представление и понимание реальности России. Людей, которые искренне верили, что они помогают русскому народу, России, и работали на НКВД, было очень много. Они искренне были уверены, что они помогают. В 1948 году мой прадед вернулся со своей семьей из Шанхая, он был генеральным консулом России, принял советскую власть, представлял интересы советского правительства, хотя он был царский дипломат. В 1948 году они решили вернуться. Брат моей бабушки был джазовым музыкантом, одним из лучших саксофонистов Шанхая. Когда они на рейде шанхайском стояли, готовясь к отплытию, его оркестр возвращающимся в Россию эмигрантам играл блюз. Было приподнятое радостное настроение. В то же время на том же рейде стоял американский пароход, который только что пришел из Владивостока. Оттуда кричали им по-английски: "Что вы делаете? Вернитесь! Вы сошли с ума, не делайте этой ошибки. Вы совершаете преступление перед собой и своими детьми. Прекратите это, это абсурд, вы едете в страну, где ничего этого нет". Конечно, мой дядя и мой прадед были уверены, что это не так, хотя моя бабушка в это время сидела в лагере, моего деда расстреляли в 1937-м. И они вернулись. Мой прадед оказался в деревне на Южном Урале, его не расстреляли, не посадили в лагерь, но остаток дней он прожил в деревне недалеко от Нижнего Тагила, в деревянном бараке. Хотя он окончил Петербургский университет, был в дружбе с Рерихом, у него была превосходная дипломатическая библиотека, одна из лучших в Азии в то время. Все это было уничтожено. Так что я уверен в том, что тут нет никаких других позывов и порывов, здесь есть только любовь к России и желание помочь России. А то, что письмо было написано не только теми, кто его подписал, но в этом принимали участие люди из администрации президента, на мой взгляд, сомнению не подлежит. Сама стилистика письма говорит о том, что оно вышло не совсем из тех "конюшен".

– Ваше контрписьмо вызвало интерес? Вы ожидаете, что будет много подписей?
– Меня это мало беспокоит, честно сказать. Я говорю от своего лица, от лица своей семьи и от лица своих детей. Кто это подпишет еще – не знаю. Подпишут – слава Богу, не подпишут – Господь им судья. Просто я не хочу быть в числе тех, кто поддержал политику России. И я не хочу, чтобы люди говорили о том, что белая эмиграция поддерживает курс и президента Российской Федерации.

– Крым называли "жемчужиной Российской империи". У вас при известии о том, что Крым вернулся в состав России, никаких сентиментальных чувств не возникло?
– Я считаю, что мы живем в совершенно другом мире, нет больше представления о границах, о том, что этот столб должен стоять здесь, а этот ров должен быть там, – это все минувшие века. Мы живем в совершенно изменившихся условиях, у каждого есть интернет, я могу разговаривать с друзьями в Нью-Йорке, с родственниками в Германии или с друзьями в Москве. Границ не существует, границы существуют в нашем сознании. Мне кажется, что эта неуклюжая попытка с черного хода присвоить Крым делается ради того, чтобы продлить еще это сладостное существование, эту иллюзию, что мы поставим еще один забор, еще одну стену воздвигнем. В этом году 25 лет с того дня, когда Берлинская стена была уничтожена. Так вот, это попытка выстроить Берлинскую стену, но теперь уже в наших головах, в нашем сознании. Совершенно не нужно завоевывать Лазурный берег, присоединять его к Российской Федерации для того, чтобы жить там, говорить на русском языке, кушать пельмени и запивать водкой. Никто не мешает вам приехать в Лондон, ходить по Пикадилли и говорить громко по-русски – это ваше право. Вы можете купить футбольный клуб, например. Что может быть абсурднее Романа Абрамовича, который владеет футбольным клубом "Челси", – это примерно такой же абсурд, как присоединение Крыма к России какими-то "зелеными людьми". Но это ничего не меняет. Все равно кто-то должен за это платить, все равно люди должны там жить, где бы они ни жили, они пьют воду, они используют электричество, им нужно быть самими собой. Мне кажется, что присоединение Крыма ничего им лично не добавляет, это не делает их лучше, это не делает их добрее, это не делает их более русскими людьми. Надо же где-то и остановиться. Тогда давайте дальше пойдем, давайте залезем в Калифорнию, присоединим опять Аляску, отменим договор, выплатим американцам 7 миллионов золотых рублей и заживем. Давайте тогда действовать по этой логике. Но это логика абсурда. Когда через 200 лет после завоевания Екатериной Крыма его завоевывают в очередной раз, после этого объявляют какой-то духовной родиной русского народа, позвольте, это уже чистой воды патология.

– Идея "Русского мира", которая сейчас формулируется в качестве государственной идеологии Путиным, тоже кажется вам абсурдной?
– Нет, конечно, "Русский мир" – это реальность. Абсурдным мне кажется то, что защитой "Русского мира" занимаются люди из НКВД-ГПУ-КГБ. Вот это совершеннейший абсурд. "Русский мир" созидался не ими, они были, остаются и, судя по всему, будут в ближайшее время его уничтожителями и уничижителями. Эти люди никогда ничего для этого "Русского мира" не создали, они его последовательно, целенаправленно, систематически уничтожают. Поэтому когда я слышу из уст кагэбэшников со стажем рассказы о том, что они патриотически настроены и собираются этот "Русский мир" каким-то образом развивать и популяризировать, вы знаете, яблоня узнается по плодам. В изложении кремлевских политологов "Русский мир" покоится на столпах православия, народности (русская культура и русский язык) и плохо закамуфлированного самодержавия, подаваемого как “историческая память и общие взгляды на общественное развитие”. Превозносятся витальность, сила. Насилие – подчинение воли большинства как внутри, так и вовне – объявляется нормой. Общество возносится над личностью. На самом же деле подлинной основой "Русского мира" было и остается трепетное отношение к человеческой душе. В противовес кремлевскому симулякру подлинный "Русскій міръ" может быть создан только свободными людьми, “по образу свободы, не по образу господства силы и сильного, а по образу солидарности и милосердия. Только такое общество было бы не рабьим”, отмечает выдающийся русский философ Николай Бердяев. И далее: “Источник человеческой свободы не может быть в обществе, источник человеческой свободы в духе”. Именно такую свободу мы и намерены отстаивать.

3 comments:

  1. Читаю сейчас "Десятилетие клеветы" Василия Аксёнова (тексты его выступлений на радио "Свобода" в 1980-е годы) и думаю: "А что бы сказал сейчас этот писатель по поводу Крыма?" Будь он жив, ему обязательно пришлось бы высказаться! Хотя бы потому, что история отторжения/присоединения Крыма привлекла внимание читающей публики к его "антисоветскому" роману "Остров Крым".

    ReplyDelete
    Replies
    1. Я думаю, что Аксенов бы осудил захват Крыма - в новом романе об этом полуострове. Жаль не дожил!

      Delete
    2. В духе Острова Крыма американский писатель Майкл Шабон недавно (2007) написал отличную альтернативную историю "Союз еврейских полисменов". Из Википедии: Роман представляет собой детективную историю, вписанную в альтернативную историческую реальность, основанную на предпосылке, что во время Второй мировой войны временное поселение для еврейских беженцев было создано в Ситке, на Аляске, в 1941 году (бывшей столице Русской Америки), и на том, что Государство Израиль разрушено в 1948 году. В романе действие происходит в Ситке, которую автор описывает как крупную, говорящую на идише метрополию.

      Роман Шабона во многом перекликается с Островом Крымом. Любопытное произведение, я о нем как-нибудь напишу подробно.

      Delete