Friday, 29 July 2016

Летнее чтение. "Вдовий плат" Б.Акунина рассказывает о рождении и особенностях "российской матрицы"

Над свободным Новгородом нависла мрачная тень Москвы...
Введение: о «российской матрице»

Сборник Бориса Акунина «Вдовий плат» является художественным дополнением третьего тома акунинской версии истории российского государства с подзаголовком «От Ивана Третьего до Бориса Годунова. Между Азией и Европой». Именно в те времена, по мнению Акунина, зародилось российское государство в том виде, в котором оно существует сейчас. Выражаясь словами Д.Быкова, именно в те времена зародилась пресловутая «российская матрица», тот злополучный круг, с которого Россия не может сойти и поныне. Об этом же размышлял сам Акунин в своем блоге: когда он писал историю тех времен, он как будто рассматривал ребенка, вроде еще маленького, а глазки и носик уже угадываются. В третьей части своего историко-художественного проекта Акунин пытается объяснить, что это за «глазки» и «носик» такой, понять, чье это наследие, и что оно из себя представляет.

Две повести из сборника «Вдовий плат» и «Знак Каина» художественно иллюстрируют «российскую матрицу», то есть несущие опоры российской государственности, которые удерживают ее вот уже пять веков в неизменном виде и за это время проявили себя во всем своем отрицательном виде. Это опоры именно государственности, а не национального характера. В этом смысле нужно понимать труд Акунина, хотя худшие стороны российского национального характера (русские «демоны») вполне дополняют и поддерживают худшие проявления российской государственности (русских «бесов»), о чем речь пойдет ниже.

«Вдовий плат»: у процветания женское лицо

Некоторым клише в повестях все же нашлось место, особенно женскому образу. Он в первую очередь проявляется в образе главной героини повести «Вдовий плат» Настасьи Григориевой, неслучайно прозванной окружающими ее «Каменной». Это прозвище относится как к силе ее характера, так и к ее внешнему облику: высокая, дородная, статная, не «женка», а «женища», как о ней говорится в повести. Строя этот образ Акунин взял за основу знаменитые со школьной скамьи строки Некрасова о русской женщине, которая «коня на скаку остановит», и «в горящую избу войдет». На протяжение повести Настасье Григориевой приходится делать и первое и второе. Верный своему постмодернистскому подходу к классике Акунин дополнил этот стереотипный образ весьма своеобразными чертами. Настасья Григориева очень умна, смела и жестока. Она может хладнокровно манипулировать людьми, заказывать убийство и даже сама убивать врагов. Этот «дополненный» классический образ вполне может стать в один ряд с другими «постмодернистскими» женскими образами Акунина, которые я подробно обсуждал в статье «Борис Акунин и его женщины» здесь http://pomyslivden.blogspot.ca/2011/11/blog-post.html.

Сюжет повести «Вдовий плат» построен вокруг противостояния демократического «Господина Великого Новгорода» с его вече, и авторитарной Москвы, где единовластвовал тогда еще князь Иван Четвертый, прозванный впоследствии Грозным. Важную роль в развитии этого противостояния играют три «великие женки», руководящие Великим Новгородом: Настасья Григориева «Каменная», Марфа Борецкая «Железная», и Евфимия Горшенина «Шелковая». Между ними происходит жесткая политическая борьба за выбор дальнейшего стратегического пути Новгорода: с Москвой («Каменная»), против Москвы отдельно («Железная»), или против Москвы с поляками и франками («Шелковая»). Кульминацией этой борьбы являются легендарные новгородские вечевые выборы, которым предшествуют коварные интриги, заплетенные Акуниным воистину в византийский узел. Прилагательное «византийский» имеет двойной смысл в отношении Настасьи Григориевой: оно не только характеризует сложность и хитрость ее интриг, но и описывает ее генетическое наследие. Во лбу у нее имеется родимое пятно, доставшееся ей в наследие от византийского шпиона Дамианоса, героя первой повести цикла «Огненный перст». Она его скрывает своим «вдовьим платом», и это обстоятельство играет важную роль при ее встрече с Иваном Грозным (постараюсь обходиться без «спойлеров»).

Политическая борьба Настасьи Григориевой — это отдельная история, напоминающая политическую борьбу современности. Вообще, в повести четко отслеживается конек Акунина, который можно назвать «детальным описанием технологий», причем технологии имеются в виду как «технические», так и «политические». В повести «Вдовий плат» это технологии политических выборов и воздействия на мнения людей. Опуская примеры и детали, чтобы не испортить удовольствие от чтения, отмечу однако, что как обычно верный себе Акунин демонстрирует нам поразительную схожесть политических технологий прошлого и настоящего, заставляя читателя с одной стороны, усмехнуться, узнавая до боли знакомые примеры, а с другой стороны запомнить их, чтобы в будущем не ловиться на хитрости манипуляторов человеческим мнением.

В этой части статьи мне хотелось бы подробно обсудить те самые «глазки»и «носик», о которых упоминалось ранее. По ходу повести Настасья Григориева предлагает Ивану Грозному политическую сделку с целью сохранения новгородской «курицы, которая несет золотые яйца». В Новгороде устанавливается московская власть, но он продолжает пользоваться значительными свободами, так сказать, остается «Господином Великим Новгородом». Это сделка типа «win-win», то есть такой беспроигрышный компромисс, который удовлетворяет интересы всех участвующих в ней сторон. Казалось бы подобного рода решение должно быть удовлетворительным для ее участников, но только не в случае, когда одним из них является российской диктатор. Иван Грозный готов прирезать эту самую «золотоносную курицу», только бы искоренить новгородское свободомыслие, «дурное семя», которое он считает главной угрозой своей власти. Благополучие подданных — это не его движущая сила. Единственное, что имеет для него интерес — это абсолютная и никем не оспариваемая власть.

Величие Новгорода закончилось его полным разорением войском Ивана Грозного через несколько лет после разговора с Настасьей. «Золотоносная курица» была совершенно сознательно и максимально жестоко им прирезана — в устрашение всем остальным подданным, помышляющим о свободомыслии. Ничего, что народу от этого плохо, и доходов не так много, как могло быть, зато это хорошо для власти Ивана Грозного, а его волнует только это. Ту же самую картину мы видим и сегодня. Самых «знаковых» российских вождей интересует только полная и абсолютная власть, которая добывается тотальным устрашением и промыванием мозгов подданных. Благополучие страны для них — вещь второстепенная и малозначимая. Любая сделка, в которой они участвует, приводит только к «нулевому» общему результату, то есть при их выигрыше все остальные участники проигрывают. В результате прогресса не происходит и страна продолжает кружиться в заколдованном круге «заморозок» - «оттепель» - «бунт» - «заморозок» и т. д. Российские правители готовы воспринимать от Запада только «гаджеты», подчеркивая свою статусность, но никак не подход к управлению государством.

Новгородская политическая жизнь кстати не похожа на утопию. Здесь тоже имеется насилие и промывание мозгов, но масштаб их, особенно насилия, гораздо меньше. Зато гораздо более отчетлив растущий уровень жизни и благосостояния народа, его повышенная самооценка, более свободное и быстрое развитие политических и других технологий. В Новгороде обогащаются не только Каменная, Железная и Шелковая. Всем здесь жизнь относительно свободная и сытная, соответственно и «рожи у всех наглые», - как неодобрительно оценивает новгородцев Грозный, приезжающий туда с визитом. Процветающий Новгород просто внешне более приятен глазу, чем депрессивная Москва с ее неприятно подобострастным народом — как о том размышляет в начале повести новгородский лазутчик в стане Ивана Грозного. И неслучайно, ведь в Новгороде, которым руководят три «женищи», от «общественного договора» выигрывают все, а в Москве — только альфа-самец царь.
Москва идет, хоронись!
«Знак Каина»: ад в голове Ивана Грозного

Поскольку вся власть на Москве принадлежит царю, московская жизнь целиком и полностью зависит от него, почти в прямом смысле. Сфокусированная в одном человеке, она начинает отражать любое его настроение и даже перепады физического самочувствия. В таких условиях общественная жизнь «по-московски» напоминает игру в рулетку: попала абсолютная власть в руки к более-менее адекватному правителю, подданным живется более-менее хорошо (в качестве примера вспоминается абсолютизм Екатерины Второй – опять же женщины). Попади она в руки к дурному или больному человеку, всем будет плохо, в зависимости от того насколько он испорчен морально или болен физически. Вторая повесть сборника описывает «худший сценарий», когда у правителя серьезные проблемы в обоих смыслах. Она ведется от лица Ивана Грозного, когда он уже установил абсолютную власть, ввел опричнину. Благодаря тому, что Грозный является рассказчиком этой повести, читатель может взглянуть внутрь головы, которая руководила Россией в эти страшные для нее годы.

Творился в этой голове кромешный ад. Разбитый маниями, страхами, садистской жестокостью, какой-то ненормальной детской сентиментальностью, извращенной религиозной фанатичностью, верой в свое мессианское значение для России, а также немалыми физическими проблемами (бессонницей, несварением желудка, запорами, эпилепсией) нестарый еще по современным меркам Иван Грозный предстает перед читателем в виде самой настоящей человеческой развалины. Его вроде бы жалко как человека, но как правитель огромной страны он вызывает ужас. Открывается повесть зверским и беспричинным убийством верного слуги Грозного, на свою беду принесшего плохие новости царю, когда тот чувствовал себя плохо. В тот момент он страдал от бессонницы и запора, и в ярости он убил своего слугу ножом в шею. После этого Грозный бьется в эпилептическом припадке, обильно облегчается «по большому» и его отпускает — на сегодня. Естественно ни о какой ответственности за мимоходное чудовищное преступление и речи быть не может — он же царь всея Руси, ему все можно!

Далее царь предается различным воспоминаниям, которые подобраны автором как некий каталог «окаянств» Грозного. Во всех этих воспоминаниях проскальзывает одна тема. Вспоминая, как он мучал врагов, как заставлял отцов убивать своих сыновей, как он мстил своим критикам, он как будто пытается себе доказать, что человеческая натура может пасть так глубоко, как даже и представить себе трудно. С этим трудно не согласиться, но проблема этого взгляда состоит в том, что он направлен вниз, вместо того, чтобы быть направленным вверх. Это постоянная гонка ко дну и равнение на худшее – очень типичная черта российской власти. Человек в своей массе действительно существо не очень симпатичное, если его содержать в кабале и унижении, но люди способны и на величайшие подвиги и свершения, если в них верить и давать им возможность развивать свои таланты. Российские правители не хотят верить в своих людей и не понимают, что именно люди являются их наиболее ценным ресурсом. Нет в России руководящей воли к тому, чтобы менять ситуацию к лучшему, чтобы развивать человеческий потенциал, хотя это прямая задача любых правителей. Из чисто эгоистических побуждений им выгодно содержать не самостоятельный народ, а толпу, чернь, которая не вопрошает, а раздирает того, на кого ей укажут. У Грозного с его жестокостью, казнями, пытками, опричниной это получалось очень хорошо: народ был в скотском состоянии и власть его потому была непоколебима. Согласно Акунину, сам Грозный даже удивлялся, как его все еще терпят, и за терпение называл своих подданных «голубями» - про себя, и, как говорится, с большим удовлетворением.

Казалось бы такому больному человеку прямая дорога на пенсию по причине «долгосрочных и неизлечимых болезней», но Грозный на пенсию уходить не собирается. Во-первых, он понимает что его тут же убьют, поскольку врагов он успел нажить много своими жестокостями. Во-вторых, он вполне себе наслаждается безграничной властью, которая сконцентрирована в его руках. Один из источников его наслаждения это возможность решать «царский суд» над людьми. Читатель становится свидетелем такого суда над четырьмя людьми, и получает возможность оценить «справедливость» и «милосердие» в понимании Грозного.

Первый «преступник» - монашествующий отшельник Корнилий, который бесстрашно обличает все «окаянства» Грозного перед людьми и самим царем. Это самый страшный «преступник» в глазах Грозного — душевно благородный человек, который его не боится. Никаких преступлений в обычном смысле слова за Корнилием нет и в помине. Он тот, кого сегодня называют инакомыслящим, при этом он «жестоковыйный» (упрямый). Для него Грозный пытается придумать самую ужасную казнь, чтобы сломить его страхом, но для православных мучеников смерть не страшна. Благодаря некоему стечению обстоятельств, в которых угадывается рука судьбы, или для Корнилия — Бога, Грозный его отпускает. Поскольку справедливая милость так чужда Грозному, он приказывает предварительно вырвать Корнилию бороду — для унижения.

Между Грозным и Корнилием происходит любопытный диалог, в котором Акунин пытается осмыслить тяжелую российскую историю с религиозной точки зрения. Его ответ в этом смысле озвучивает Корнилий так: «Господь поставил над самой любимой своей державой худшего изверга, потому что Он кого больше любит, того суровее испытывает, того заботливее готовит к будущему блаженству», и дальше «Люди русские от тебя терпят многие муки и казни, голод и разорение, но так оно на печальной сей земле и должно быть. Это Диавол-Сатана льстит нас жизненными негами, покоем и мирными кровами – чтобы человеки цеплялись за бренный мир и страшились смерти». Это спорная и очень трудная для восприятия точка зрения. К ней нужно быть готовым, а поскольку готовы к такому далеко не все, то всегда проблемой России был массовый исход людей. Тем же, кто хочет ее воспринять, прямая дорога в самое строгое православное монашество, чего во все времена было тоже в России много. В результате, в России больше всего достается и больнее всего приходится тем, кто «посередине» - обыкновенным людям, желающим просто жить по-человечески: не сбегая заграницу и не монашествуя. Таких, конечно же, большинство, и такие принимают на себя основной удар "окаянств".

Следующий преступник — настоящий и притом наихудший. Это педофил-каннибал, прозванный Мясорезом. Его Грозный милует, извращенно почувствовав в его злодеяниях некое облегчение: «Посмотри на него, Господи. Какие страсти творил! Много гадостнее и мерзостнее меня. Где мне до такого?»

Обезумевшую от горя женщину-«христохульницу», не совершившую ничего такого, что сегодня бы назвали «уголовным преступлением», Грозный посылает на смертельные пытки. Ну и наконец на девушке, которая убила того, кто ради денег желал продать ее в сексуальное рабство садисту-опричнику, Грозный собирается женится, потому что видит в их встрече мистический знак. Не портя удовольствия тем, кто только собирается прочитать эту повесть отмечу только, что оканчивается она к большому удовлетворению читателя. Не над всем оказался Иван Грозный властен, по крайней мере в этой художественной повести.

Заключение: о российских «бесах» и «демонах»

Написанные прекрасным языком эти две повести рассказывают об интереснейшем, хотя и не самом легком периоде российской истории. В его оправдание сейчас много говорят о том, что Грозный заставил россиян испытывать «национальную гордость», объединив земли в одну страну и присоединив Сибирь. «Национальная гордость» это беспроигрышная карта, которую обожают эксплуатировать российские диктаторы. Да, они могут заставить свой народ чувствовать извращенную гордость за свою страну (когда, например, у малого соседа силой и в нарушение всех договоров отнимается огромный кусок территории). Но цена подобного рода «национальной гордости» - унижения, изгойство, бессмысленные личные потери людей, бунты при любом послаблении режима устрашения, «психологическая инвалидность», которая мучает страну многие поколения.

Из многострадальной российской истории мы знаем, что русский человек ради идеи может привыкнуть и пережить все страдания и лишения, в том числе жизнь в стиле «лес рубят — щепки летят», когда эти самые «щепки» калечат всех «лесорубов». Вопрос, на который я не могу найти ответа, это почему русские так легко мирятся с национальными идеями, основанными на зле. Иногда мне кажется, что беда России даже не в том, что у власти в этой стране часто находится не вполне адекватный человек. Неадекватных людей полно во всем мире и даже у власти. Проблема в том, что оказывается так легко разбудить русских национальных «демонов»: злорадство, недоброжелательность, чернуя зависть, которая выигрывает только от принижения окружающих. Однако это совсем не те «бесы», о которых писал Достоевский. Это самые настоящие внутренние демоны как выражается современный мыслитель Стивен Пинкер: это свойства характера. "Бесы" Достоевского - нездоровые молодые люди, которые в 19-ом веке были «рэволюционэрами», а сегодня захватили власть в России. Современные российские «бесы» – это харизматичные дурные правители вроде Путина, которые на демонов российского национального характера делают свою ставку, возбуждая их в народе. При Путине соседям России нельзя допустить желания исправиться, стремления к независимой жизни, и как когда-то Иван Грозный уничтожил огнем и мечом свободомыслие в Новгороде, разрушив богатый город, так и сегодня Путин при подавляющей поддержке одурманенного пропагандой населения ведет «гибридные» войны против наших ближайших соседей и тесных партнеров Украины и Прибалтики, желая их принизить, а еще лучше — уничтожить, нежели самому поучиться хоть чему-нибудь хорошему у тех, на кого равняется Украина и Прибалтика.

Хочется надеяться, что когда-нибудь русские попробуют примерить на себя «белую» зависть, подтягиваясь к более успешным партнерам, а не пытаясь опустить их ниже своего уровня. Да и вообще, понятие «сосед живет лучше меня» очень спорное – в чем-то он может быть живет лучше, а в чем-то и нет. Выигрыш в разной степени есть у всех нормальных партнеров — как например, выигрывают Финляндия и Россия от нормальных отношений друг с другом. А ведь финны тоже были когда-то россиянами, и классик о них отзывался не очень уважительно («убогие чухонцы, печальные пасынки природы»). Или как выиграл бы весь мир, если бы Россия и США сотрудничали в области терроризма или ядерной безопасности! Примеры здоровому сотрудничеству имеются, нужна только созидательная воля «царя», задающая положительное направление всей стране. К сожалению, пока мы видим в современном российском государстве запрос только на черную зависть, хотя россияне несомненно способны на гораздо лучшее.

7 comments:

  1. Экономическая газета "Ведомости" пишет, что сотрудники спецслужб являются важным резервом Путина, при этом управленческий персонал из бизнеса и гражданских ведомств оказывается не востребован. Как и в начале 2000-х, Путин ставит руководить ведомствами исключительно выходцев из спецслужб. Тогда они не всегда эффективно справлялись с руководством вверенных им регионов и ведомств, "но для Москвы, в конечном счете, эффективность не так важна, как контроль", пишет Смирнова. Таким образом, кадровые перестановки всего за два месяца до выборов в Госдуму - не что иное, как сигнал для местных руководств, дабы те не расслаблялись.
    http://inopressa.ru/article/02Aug2016/welt/putin_fsb.html

    ReplyDelete
  2. Анна Борисова "Vremena Goda": "Ваш кумир [Сталин] превратил страну в военный лагерь, использовав один из двух двигателей, возможных в такой ситуации: страх. Однако истории человечества известен и другой мотор, не менее эффективный. Это поощрение личной инициативы, использование силы человеческого духа. Темпы сталинских пятилеток безусловно впечатляют. Но, во-первых, экономический прирост капиталистических стран в периоды бума бывает ничуть не меньше. Возьмите Японию шестидесятых или любое другое «экономическое чудо» – тайваньское, сингапурское, ирландское. Прирост ВВП порядка 10 % – в порядке вещей, а это повыше, чем у нас во время первых пятилеток. То есть, можно было достичь не меньших результатов, не разрушая сельское хозяйство, не превращая население в рабов, не наваливая горы трупов. Ну, а уж о долгосрочных экономических интересах вообще говорить нечего. Страх – стимул сильный, но кратковременный. Ничего прочного на этом тряском фундаменте не построишь. Потому Советский Союз и обанкротился, что страх помаленьку иссяк, а нового двигателя так и не появилось. Знаете, в чем главное преступление вашего Иосифа Виссарионовича? В том, что он презирал своих соотечественников и не верил в них. А раз так – нечего было лезть по головам в национальные лидеры".

    ReplyDelete
  3. Почему сегодня так активно на региональных уровнях лоббируется тема увековечения памяти неоднозначных исторических личностей (кроме памятника Ивану Грозному не так давно в Новосибирске появилась инициатива установить памятник Иосифу Сталину)? Так, политолог Дмитрий Нечаев считает, что в ситуации с памятником Грозному есть как минимум три ракурса. Один из них исторический.

    «Иван Грозный в нашей истории и отчасти в мировой фигура неоднозначная, — говорит Дмитрий Нечаев. — Но при этом Грозный первый руководитель государства, при котором территория России расширилась. И при котором наше государство впервые заявило о своих геополитических интересах. Грозный впервые апробировал технику управления большим государством. Для такой территории был характерен как минимум авторитарный режим, который мог бы быть эффективным в плане управления такой страной».

    По словам политолога, расширение территории порождало ответные меры со стороны других международных игроков: зарубежные послы уже тогда использовали «черный пиар» в отношении Ивана Грозного, а опричнина сознательно педалировалась в работах западных историков. «При Грозном казнили чуть более 4 тыс. опасных преступников, а в той же Франции во время Варфоломеевской ночи погибли более 40 тыс. человек. Но тем не менее именно Грозный в международной истории того века ассоциировался со злодеем», — говорит Нечаев. Эксперт не исключает, что таким образом за счет региональных властей, возможно, произойдет переосмысление роли Ивана Грозного в истории.

    Доктор политических наук Владимир Слатинов говорит, что инициатива установить в Орле памятник Ивану Грозному — попытка продемонстрировать, что ультрагосударственнический подход ныне востребован. «Те исторические персонажи, которые отличались особой жестокостью и массовым применением насилия, но при этом оставались поборниками Российского государства, сегодня в чести. И, соответственно, та линия, которая проводится сегодня, если не целиком ведет преемственность этих персонажей, то их не отрицает и подчеркивает в их деятельности больше позитивного, чем негативного. Это же касается и Сталина. Они тут стоят в одном ряду», — считает Слатинов.

    Сегодня власть показывает, что поборники государства, которые пытались укрепить его ценой массовых репрессий и массированного насилия, вписываются в современную линию как позитивные персонажи, говорит эксперт, все остальное, что Иван Грозный основал Орел, например, — это уже вторично. «Впрочем, по реакции общественности мы видим, что далеко не восторженно эта идея принимается, — замечает Слатинов. — Все-таки общество, если не получило стопроцентную прививку от насилия, то оно где-то понимает, что отдавать должное памятниками таким персонажам — это оправдание массового насилия и убийства во имя государства. С одной стороны, общество хочет укрепления страны, с другой — оно все же чувствует, что есть грани, которые переходить не нужно».

    http://www.gazeta.ru/politics/2016/07/22_a_9705299.shtml

    ReplyDelete
  4. РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКВЬ ОТКАЗАЛАСЬ КАНОНИЗИРОВАТЬ РАСПУТИНА И ИВАНА ГРОЗНОГО

    http://www.pravoslavie.ru/11302.html

    Москва, 4 октября 2004 г.

    Для причисления к лику святых Ивана Грозного и Григория Распутина оснований нет. Об этом сообщил председатель Синодальной комиссии по канонизации святых митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в понедельник в Москве, сообщает РИА "Новости" .

    "Подробно и тщательно изучив все доводы сторонников канонизации царя Ивана Грозного, комиссия пришла к выводу о том, что нет оснований ни для его прославления, ни для опровержения авторитетных общепризнанных выводов исторической науки. Подобное следует сказать и о кампании в поддержку канонизации Григория Распутина", - говорится в докладе митрополита Ювеналия. на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви.

    Оценивая общие итоги пропагандистской кампании в поддержку канонизации Ивана Грозного, митрополит Ювеналий отметил, что "во-первых, сторонникам канонизации не удалось представить ни одного нового источника, опираясь на который можно было бы поставить под сомнение сложившуюся в исторической науке традицию в целом отрицательного изображения царствования и личности Ивана Грозного".

    Во-вторых, не появилось исследований, которые опровергли бы такие злодеяния царя как многотысячные и чаще всего безвинные жертвы террора опричнины, гонения и убийства, в том числе и впоследствии канонизированных священнослужителейа, а также губительные последствия для страны внутренней и внешней политики второй половины его царствования. Митрополит Ювеналий напомнил и о многоженстве, из-за которого последние десять лет своей жизни Иван Грозный "был отлучен от причастия Святых Христовых Тайн". Кроме того, не удалось обнаружить и достоверных свидетельств почитания Ивана Грозного как святого в русском церковном народе.

    Что касается Григория Распутина, то, согласно заключению Синодальной комиссии, "немногочисленные сочинения, приписываемые Распутину, свидетельствуют не только о богословском невежестве сибирского "старца", но и о его приверженности духовным настроениям, свойственным сектантам мистическо-харизматического толка". Остается открытым и вопрос о непосредственных связях Распутина с сектой "хлыстов".

    "При этом неоднократно отмечавшиеся современниками гипнотические способности Григория Распутина, которые в конце петербургского периода своей жизни он совершенствовал под руководством профессионального гипнотизера, могут свидетельствовать не о благодатной одаренности Распутина, а о влиянии на него псевдомолитвенной, экстатической религиозности мистических сект", - сказал митрополит Ювеналий.

    Он отметил также "безнравственность Распутина", которая выражалась в "безудержном пьянстве и разврате" и была неоднократно и неопровержимо засвидетельствована многочисленными и весьма авторитетными современниками (в том числе преподобномученицей Великой княгиней Елизаветой Федоровной, обер-прокурором Самариным, председателем совета министров Столыпиным).

    Образы Ивана Грозного и Григория Распутина с начала 90-х годов преподносятся сторонниками их канонизации как символы особой "народной" религиозности, которая противопоставляется "официальной религиозности" Церкви. "Инициаторы этой канонизации не могут не сознавать, что само обсуждение такого прославления способно вызвать (и уже вызвало) смущение среди православных верующих, ведет к соблазну и дискредитации самой идеи канонизации святых", - отметил митрополит Ювеналий.

    "Наша общая задача и ответственность не допустить расшатывания церковного корабля", - призвал глава Синодальной комиссии по канонизации святых.

    Он сообщил также, что за последние четыре года (со времени прошлого Архиерейского Собора) в Собор новомучеников и исповедников Российских определениями Патриарха и Синода включены имена 478 подвижников. Таким образом, на сегодняшний день в Соборе новомучеников поименно прославлено 1588 святых.

    ReplyDelete
  5. Прекрасная рецензия. Хочу только заметить, что Григорьева велела беседу с Иваном 3, а не с "Грозным", а темя пятна обыгрывается как в первом романе, так и во второй повести.

    ReplyDelete
    Replies
    1. Спасибо на добром слове. Однако Иван Грозный был Четвертым, а не Третьим.

      Delete
    2. "Однако Иван Грозный был Четвертым, а не Третьим."

      И Иван Третий, являющийся героем повести "Вдовий плат", и его внук Иван Четвертый, действующий в следующей повести, носили прозвище "Грозного".

      Delete