Парижские впечатления: собор святого Александра Невского

Говорят, что в Париже, столице белой эмиграции, имеется два места, где «Русью пахнет» особенно отчетливо: это кладбище Сен-Женевьев-де-Буа и православный собор Святого Благоверного князя Александра Невского. На кладбище мне побывать не довелось, а в собор я сходил на вечернюю службу. Подтверждаю, в лучшем смысле это очень русское место, весьма намоленное. Как сам собор, так и красивая вечерняя служба с хором из небольшого количества прекрасных голосов, произвели на меня сильное впечатление.

История собора довольна любопытна и несет на себе печать судьбы или, как говорят верующие, Божьего Промысла. В начале никто и предполагать не мог, к каким важнейшим последствиям приведут фундаментальные принципы его появления, а именно, его назначения и финансирования.

Как это свойственно для многих проектов с большим будущим, начиналась постройка собора очень плохо и бесперспективно. Была середина 19-го века, только что окончилась Крымская война, в которой Франция и Россия были противниками, и обе стороны понесли тяжелые потери. Император Николай Первый только что скончался, и многие историки сегодня считают, что его подкосило осознание того, насколько прогнила российская военная машина. Боевые действия закончились, но в головах российских чиновников война продолжалась. Поэтому, когда в Иностранной коллегии Российской империи получили огромную смету на проект строительства православного храма в Париже для «молитвенного утешения русских, длительно проживающих во Франции», на проект была наложена резолюция о том, что международная политическая обстановка была крайне неблагоприятной для этого проекта.

Иначе говоря, резолюцию можно было интерпретировать так: коли имеются какие-то русские, которых приютил у себя враг России Франция, то пусть они заботятся сами о своем молитвенном утешении и духовном спасении. Российское государство ренегатам-отступникам помогать в этом не будет. Пропадайте, мол, собратья, на чужбине, если не хотите сдохнуть за родину на поле боя в гнилом обмундировании, с протухшим провиантом в желудке, сжимая в руках устаревшее оружие. Так вам и надо, а нам бабы после войны новое пушечное мясо нарожают.

Утро после пасхальной заутрени. Париж, 1890

Мелочно, злобно, жадно и очень типично для руководящих чиновников российской государственной машины — что 19-го, что 21-го века! К счастью «заморозкам» мозгов российских чиновников было противопоставлено желание русских и французов быть друзьями, а не врагами. Дальнейшие события доказали, что искреннее стремление к миру и дружбе на уровне простых людей оказалось гораздо сильнее «партийной линии».

Последним шансом для парижского православного собора было то, что сегодня бы назвали «краудфандинг», а тогда — сбор «доброхотных подаяний». Об этом было объявлено через газеты, и неожиданно деньги полились из всех слоев российского и французского общества. Имеются исторические записи о том, что некий грек, студент Сорбонны пожертвовал двадцать сантимов, купцы Нижегородской ярмарки — до сотен тысяч франков, а Император Александр Второй пожертвовал около 150-ти тысяч рублей золотом. Свои подаяния вносили богатые и бедные, православные, а также французские католики и протестанты.

Освящение новой русской церкви в Париже, 12 сентября 1861 года

«Торжественное положение первого камня» нового храма состоялось 3 марта 1859 года, в праздник Торжества Православия и трехлетней годовщины восшествия на престол Александра Второго. Собор был построен по проекту профессора Петербургской Академии художеств Романа Кузьмина. За этот проект Кузьмин был позднее избран в члены Парижской Академии художеств. Собор построили за два года в стиле храмового строительства второй половины 19-го века, который сегодня называется московско-византийским. В этом же стиле построен храм св. Александра Невского в Нижнем Новгороде. На манер московских шатровых пятиглавых церквей центральную 48-метровую башню парижского собора окружают четыре башни пониже. Все башни увенчаны золочеными «луковичными» главками на подставках. На фронтоне центрального фасада — мозаичное изображение Спаса Благословляющего на золотом фоне (оно повторяет мозаику из Новой базилики св. Апполинария в Равенне). Округлость основных форм внешнего вида храма служит признаком византийского стиля, который стал моделью для архитектора Кузьмина. Русский эмигрант и парижанин, философ Константин Леонтьев писал на эту тему так: «Византийские начала и влияния, как сложная ткань нервной системы, проникают насквозь велико-русский организм».

Внутренность храма тоже была основана на «византийской благородной модели», каковой была для создателей парижского храма Святая София Константинопольская. Основание собора имеет форму греческого (равностороннего) креста: 28 метров в длину и ширину. Это относительно небольшой внутренний размер, создающий впечатление камерности, уютности. Внутри храм разделен на четыре равные части, каждая из которых заканчивается высоким полукуполом, опирающимся на три арки, поддерживаемые колоннами. Своды расписаны византийскими орнаментальными ромбами, дисками и крестами, и в целом повторяют мозаичное украшение св. Софии.

Внутри храма. Видна картина А. Боголюбова
«Проповедь Иисуса Христа на озере Тивериадском»

Особенно сильное впечатление на меня произвели две картины на внутренних боковых стенах храма: «Проповедь Иисуса Христа на озере Тивериадском» и «Хождение Иисуса по волнам» художника-мариниста Алексея Боголюбова. Выдержанные в темных тонах они не нарушают общего ансамбля. Они весьма большие по размеру и вогнутые. Сам художник вспоминал, что писать эти картины нужно было «с большой сноровкой» из-за их вогнутости и слабого освещения. Сегодня эти картины специально подсвечены. Это именно картины, а не иконы, то есть красивые изображения на подобающую тему, а не святые образы. Их присутствие внутри храма придает ему какой-то более близкий, более человеческий вид.

Имеется историческое свидетельство о том, что 12 сентября 1861 года, в день освящения Собора Святого Благоверного князя Александра Невского, «прекрасное солнце взошло над Парижем на безоблачном небе» и огромная толпа французов, «населения впечатлительного и чрезвычайно любящего торжества, хотя бы они были чужды для него», заполонила близлежащие к храму улицы. После освящения состоялось вынесение икон и шествие специальной миссии из Санкт-Петербурга вокруг храма. По императорскому указу для всех ее участников самые красивые облачения были взяты из ризницы петербургского Исаакиевского собора, а митра для главы миссии епископа Леонтия — из ризницы Александро-Невской лавры. Процессия выглядела настолько торжественно, что когда епископ Леонтий появился для речи на паперти, все присутствующие как один сняли шапки, воздавая тем самым «почитание вероисповеданию, которое нашло себе гостеприимный приют во Франции».

Роспись стен нижней церкви ("Крипта")

Так, общими усилиями, в «неблагоприятной политической обстановке» русская церковь все-таки появилась на парижской улице рю Дарю. О месье Пьере Дарю же, в честь которого была названа улица, вспоминали, что он был родственником писателя Стендаля, нежели, что он был главным интендантом штаба Наполеона Первого. Французы и русские хотели поскорее забыть неприятную память о разногласиях между Россией и Францией.

И вот уже свыше 150 лет парижский храм Александра Невского окормляет российскую общину «в рассеянии». Эти годы были одними из самых тяжелых для Русской Православной Церкви. Крушение монархии, приход безбожной власти, кровавые гонения заставили сотни тысяч верующих покинуть свою родину и искать убежище в том числе и во Франции. Промыслительно собор св. Александра Невского был готов принимать и духовно окормлять всех бездомных беженцев, находивших здесь духовную пищу и утешение в скорбях. Среди них была семья белых эмигрантов Поплавских, о которых я писал в статье «Памяти Крымской эвакуации 13-16 ноября 1920 года» (http://pomyslivden.blogspot.ca/2015/11/13-16-1920.html). Молитвенное утешение беженцы нашли под сенью этого храма, всей своей судьбой свидетельствуя, что все мы странники на этой земле, «ибо не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего» (Евр. 13, 14).

После службы по случаю 30-летия
Великого русского исхода, Париж, 1950

Париж оказался не только гостеприимной, но и плодородной землей, где православная мысль расцвела новым, «интеллектуальным» цветом. Так можно охарактеризовать деятельность таких православных мыслителей в Париже, как епископ Кассиан (Безобразов), протопресвитер Александр Шмеман, философ Николай Лосский, владыка Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский, протопресвитер Борис Бобринский, и многие другие. Все они несомненно регулярно посещали собор. Во время своего пребывания в Париже эти мыслители написали очень важные религиозно-философские труды, которые значительно развили русскоязычную православную мысль. Кто знает, может многие мысли приходили к ним в голову, когда они стояли на молитве в храме и смотрели на его чудесные иконы и картины.

Под сводами собора св. Александра Невского «крестилось, венчалось, уходило в жизнь вечную» множество знаменитых и менее знаменитых людей. В 1918 году в храме венчались художник Пабло Пикассо и русская балерина Ольга Хохлова. В 1883 году в нем отпевали русского писателя Ивана Тургенева, в 1938 году — Федора Шаляпина, в 1944 году — Василия Кандинского, в 1953 году — Ивана Бунина, в 1987 году — режиссера Андрея Тарковского, а в 2007 году — французского писателя российского происхождения Анри Труайя (Льва Тарасова).

Митрополит Евлогий, экзарх собора с 1923 по 1946
годы и его паства - русские эмигранты, Париж, 1928

В 1924 году после признания французским правительством советской власти возникла угроза передачи храма советским правителям-безбожникам, которых интересовала «материальная база» церкви и земельный участок недалеко от Триумфальной Арки и Елисейских Полей. Состоялся крупный суд, в котором принадлежность храма российской общине Парижа защищали бывший министр финансов Российской империи Владимир Коковцев и адвокат Александр Мильеран. Благодаря тому, что собор был построен на пожертвования, а не за счет российского государства, французский суд признал право общины на владение участком и зданием церкви. Разъяренные комиссары вынуждены были отказаться от притязаний на столь желанную им собственность. Трагическая судьба разоренных российских храмов минула парижский собор св. Александра Невского.

В наши дни этот собор сохраняет свою значимость как место мира, единения и свидетельства православной веры. В 1964 году крипт (нижняя часть) собора был передан франкоязычной литургической общине. Большое количество прихожан подтверждает мысль: «Корни там, где церковь, где церковь, там и дом твой». Не должна Православная Церковь замыкаться в единой культуре и языке. Каким бы славным не было историческое прошлое России, Церковь должна быть открыта всем народам. Во многом широкое открытие православной веры западным миром состоялось в двадцатом веке. Собор св. Александра Невского внес важную лепту в процесс сохранения, развития и распространения православия на Западе.

Парижские впечатления: Эйфелева башня

Самое главное, что я хочу сказать об Эйфелевой башне, это то, что она очень красивая! Мы пришли к башне вечером, и она была подсвечена со всех сторон. Она переливалась разными цветами: желтым, красным, оранжевым и зеленым. Сверху крутились прожектора.

Рядом с башней мама купила мне и моим друзьям несколько маленьких башен-сувениров. Всем моим друзьям эти сувениры очень понравились.

Во всем Париже мне больше всего запомнилась Эйфелева башня. Рядом с ней была карусель, и я на ней прокатился. Из-за карусели я полюбил башню еще сильнее.

Парижские впечатления: музей археологии

Однажды во Франции была очень сильная гроза. Молния ударила в дерево и оно свалилось. Там, где оно росло, появился какой-то ход в земле.

Вскоре после грозы четверо местных мальчиков играли в этих местах в пиратов и искали клад. Вместо клада они нашли этот ход. Когда они залезли внутрь, они увидели пещеру. На стенках пещеры было много рисунков. Это были разные животные: быки, лошади. Еще там были охотники. Мальчики побежали в школу и сообщили об этом учителю. Учитель позвонил ученым. Ученые пришли и изучили эти рисунки. Рисункам оказалось 15 тысяч лет! Так была открыта пещера Ласко.

Эти рисунки важны потому что они редкие и красивые. По ним мы узнаем что видели наши предки вокруг себя. Например, они видели носорога. Он тоже изображен на стене пещеры Ласко. Сейчас носороги во Франции не водятся.

Мне было очень интересно рисовать этих животных. Я их рисовал охрой. Такой набор продавался в музее археологии. Еще было здорово, что рисовать надо было пальчиком, а не кисточкой.

Я думаю, что мальчики все-таки нашли настоящий клад. Это же большая редкость и представляет научный интерес. Они правильно сделали, что рассказали о своей находке учителю.

Парижские впечатления: музей Орсе

По мотивам картины Э. Мане "Букет цветов в хрустальной вазе"

Когда мы были в Париже, мы ходили в музей картин. Здание музея очень красивое. Это бывший вокзал, который переделали в галерею. Когда это был вокзал, там для пассажиров повесили на стене большие часы. Посетителям галереи часы тоже нужны. Я иногда на них с интересом поглядывал. На этих часах красивые римские цифры!

В музее было много картин и скульптур. Одна очень красивая скульптура изображала человека с луком. Мне эта скульптура понравилась, потому что я тоже люблю стрелять из лука.

Из картин мне понравился "Букет цветов" художника Мане. Это не так сложно, как портрет, но и не так легко, как лимон (там была и такая картина). У меня были карандаши всех цветов, чтобы нарисовать такой же букет. Мне кажется, у меня получилось ничуть не хуже, чем у Мане!

Некоторые картины я уже видел, например, «Звездную ночь» Ван Гога. Я ее видел в кино, которое я смотрел с папой. Это было в кинотеатре IMAX на очень большом экране. Ван Гог это такой странный дядя, который сам отрезал себе ухо. Я так и не понял, зачем он это сделал. А «Звездная ночь» - очень красивая.

А еще мы ходили в ресторан, где мы взяли шоколадное мороженое, ромовую бабу и тропический десерт. Шоколадное мороженое было вкусным, но ромовая баба мне не понравилась. Зато она очень понравилась моему папе, а тропический десерт — маме.

Детям нужно ходить в музей. Там, конечно, скучно, но там хочется рисовать. Тогда становится совсем нескучно.

Парижские впечатления: Туника Иисуса Христа в Аржентое

Туника выглядит так

Моим самым запомнившимся парижским впечатлением было, несомненно, паломничество к Тунике Иисуса Христа в базилике Сан-Дени парижского пригорода Аржентой. Перед поездкой в Париж я планировал погулять по этому месту, воспетому импрессионистами в своих картинах. Однако наши парижские хозяева рассказали, что от идиллической сонной деревушки на берегу Сены не осталось сегодня почти никакого следа. Известные по картинам Клода Монэ яхты там уже не плавают, а сонная деревушка превратилась в довольно опасный район, населенный арабскими эмигрантами. К сожалению предупреждение наших друзей оказалось более чем обоснованным: в те дни полиция Парижа раскрыла в Аржентое террористическую ячейку и арестовала несколько человек, готовивших теракт. Ну и все помнят серию терактов, недавно потрясших Париж и Бельгию - они планировались из Аржентоя.

В обычное время Туника хранится в свернутом виде в специальном ковчеге в базилике. По традиции она выносится на публичное почитание всего лишь раз в 50 лет. В следующий раз ее должны были выносить в 2034 году. Но времена изменились. Нынешние неспокойные дни совпали с католическими пасхальными празднованиями. Учитывая все это настоятели католической базилики Сан-Дени в Аржентое решили выставить для открытого поклонения цельнотканную льняную тунику Иисуса Христа внеурочно. Они очевидно надеялись, что открытие Туники для поклонения придаст парижанам и паломникам надежды на Божью защиту и твердость духа. Свыше 150 тысяч паломников посетили ее в 2016 году. Среди них был и я. Очередь внутрь базилики была огромная, несколько раз по ее ходу нас проверяла полиция, начался сильный дождь, кто-то пел грегорианские хоралы. Еще на подходе стала ощущаться атмосфера какого-то очень особого события.

Картина Бутерверка

По преданию Иисус был одет в Тунику начиная с Тайной Вечери и до самой своей физической смерти на кресте на Голгофе. Она хранится в ковчеге в специальном помещении внутри базилики Сан-Дени уже свыше 1200 лет. На эту тему на стене базилики нарисована красивая большая картина художником Бутерверком в 1851 году «Король Франции Карл Великий передает Святую Тунику настоятельнице Женского монастыря Аржентоя аббатиссе Теодраде 12 августа 800-го года». По преданию Туника была подарена Карлу Великому византийской императрицей Ириной. Именно об этой Тунике имеется ветхозаветное пророчество о том, что «злые псы будут делить ризы [Иисуса] между собой и об одежде [Его] бросать жребий» (Пс., 21:19), и описание исполнения этого пророчества в Евангелии от Иоанна: «Воины же, когда распяли Иисуса, взяли одежды Его и разделили на четыре части, каждому воину по части, и хитон; хитон же был не сшитый, а весь тканый сверху» (Ин.,19:23). Таким образом, свидетельство свершившегося пророчества Туника осталась в целости.

В отношении реликвий Христа существует много преданий. Некоторые из них православная церковь подтверждает. Такой подтвержденной реликвией, например, является Туринская Плащаница (http://www.pravoslavie.ru/sretmon/turin/zagadka.htm). Здесь особенной путаницы нет: Плащаница эта на сегодня одна. Что касается одежды, то существует два Хитона Иисуса Христа: один в Аржентое, а другой в немецком Трире. О трирском Хитоне подробно написано на сайте Православие.ру (http://www.pravoslavie.ru/3135.html).

Однако, конечно же, в отношении подобных реликвий решающее слово — за верой, а не за наукой. Наука утверждает, что вроде бы анализ ДНК крови на аржентойской Тунике доказал ее связь с двумя другими реликвиями, относящимися к Страстям Христовым: пеленой из Овьедо и Туринской Плащаницей. С другой стороны я читал, что Туринскую Плащаницу в средневековье кипятили в масле, и какое там может остаться ДНК - неизвестно. Настоятель православной церкви Воскресения Христова в другом парижском пригороде под названием Медон, куда я ходил на службы во время пребывания во Франции, сказал, что это та самая Туника. Ему вторили православные паломники из Германии, приехавшие в Париж специально для посещения аржентойской Туники со своим Батюшкой (а ведь могли бы в свой немецкий Трир поехать!) - они приходили на службу в Медон. Мне этих доказательств подлинности аржентойской Туники было вполне достаточно.

Постер события

За этими мыслями время ожидания моей очереди в базилику быстро пролетело. Мысли исчезли, и бытовые неудобства померкли, когда я зашел внутрь храма. Тихая музыка, медленно текущий поток людей, сотни тысяч горящих свечей, молящиеся в центре зала, и наконец сама Туника выставленная в большом и хорошо освещенном реликварии хоровой (передней) части среднего нефа базилики производили сильное визуальное и очень успокаивающее психологическое впечатление. Там было очень приятно находиться, думать о важном, внутренне молиться об исполнении сокровенных желаний. Успел подумать о своем важном и я, прежде чем людской поток вынес меня наружу. Общение с реликвией закончилось быстро, но след в душе остался глубокий и, надеюсь, надолго.

Затем нас на чай пригласил к себе настоятель медонской Церкви протоиерей Михаил Гудков, его жена (матушка) Вера и их дочка Катя. Дом у батюшки Михаила как раз в Аржентое. Матушка Вера рассказывала, что этот дом им помог выбрать для покупки владыка Иоанн Шанхайский в пору своей парижской жизни. Дом действительно очень хороший, а владыка Иоанн указал молодому Мише и на его дополнительную ценность: мол, будешь жить недалеко от великой православной святыни. С тех пор отец Михаил и его семейство действительно никогда не жалели о выборе дома, хотя от него до Медона неблизко. На самом деле это место оказалось удобным промежуточным пунктом между Медоном и знаменитой Леснинской женской обителью Пресвятой Богородицы, за которую на отца Михаила тоже возложили ответственность. А что касается нехорошего соседства, то, как говорится, тени всегда темнее там, где ярче светит солнце. Нечисть любит собираться рядом со святынями, чтобы мешать людям общаться с Богом. Аржентойскую нечисть, к счастью, поймали.

Базилика Сен-Дени, Аржентой

На кухне дома отца Михаила уже сидела большая компания каких-то сербов, все пили чай с постными пирожками. Во время чая я получил свой маленький подарок: среди постных угощений хозяева выставили на стол вкусную сладкую пасту из водяных каштанов (crème de marrons de l'Ardeche), производство Clement Faugier аж с 1882 года. Она напомнила мне сладкое яблочное повидло из детства, только паста совсем не кислая. Ее хорошо намазывать на тост и кушать с чаем. Это уникальный французский продукт. Если бы я не оказался на той кухне, то моего знакомства с ним бы не произошло.

Когда мы под вечер вернулись домой, хозяйка, очень остроумная женщина, заметила по поводу Туники и окружающих ее событий, что все это несет некоторую сюрреалистическую печать современности: в одно и то же время примерно в одном месте кто-то ловит террористов, а кто-то поклоняется реликвии. В самом деле, со стороны все это может показаться очень странным. Однако когда я вспоминаю свои ощущения внутри базилики перед Хитоном, а затем на кухне у отца Михаила, я думаю, что мир все-таки не сошел с ума, и с головой у меня все в порядке — пока рядом с нами существуют такие великие святыни и такие замечательные люди.

Вербное Воскресенье

Однажды Иисус Христос въехал на ослике в Иерусалим. Его встречали дети. Они махали пальмовыми ветвями и кричали: «Да здравствует Иисус Христос, Сын Давида и Царь Израилев!» Иисус Христос улыбался им в ответ и махал рукой.

Фарисеи увидели это и стали негодовать. Они говорили: «Прогоните этих глупых детей! А ты, Иисус, разве не слышишь что они говорят глупости?»

На это Иисус Христос им ответил: «А разве вы не читали пророчество, что устами младенцев глаголет истина?»

Фарисеи разозлились на это и решили отомстить Иисусу.

С тех пор существует Вербное Воскресенье. В этот день мы вспоминаем въезд Иисуса в Иерусалим и детей, которые приветствовали Его пальмовыми ветвями. Только пальмы у нас не растут и мы приветствуем Иисуса Христа вербами.

И еще эта история напоминает нам, что взрослые должны прислушиваться к тому, что говорят дети!

Об экологии и экологизме (в День Земли)

Может было бы нормальнее, если бы эти люди обнимали людей, а не деревья!

Здорово жить в согласии с окружающей природой и принимать повседневные решения, результаты которых не будут загрязнять окружающую среду. Бережное отношение к природе - основа экологичного мышления. Однако часто я вижу примеры того, что можно назвать "экологизмом", то есть заботой об окружающей природе в ущерб окружающим людям. Вкратце разберу эту тему на примере судьбы ненужных бумажных документов.

Удивительно, что в век Интернета и электронных книг, в наших домах часто скапливается огромное количество ненужной бумаги. Это могут быть рекламные газеты, журналы или различные документы. Что касается ненужных газет и журналов, то здесь все просто: эта бумага идет в макулатуру, затем сдается в пункты приема, и после перерабатывается на специальных предприятиях. Из нее делается новая бумага – без необходимости уничтожать дополнительные деревья.

С документами ситуация немного сложнее. Если это мои документы, то стоит задаться вопросом: а нужно ли было их распечатывать? Часто документы распечатываются «на всякий случай». Слов нет, бумажная копия важного документа гораздо надежнее электронной. Однако если документ неважный, то может быть его не нужно было распечатывать? Ведь если не нужно, то нет и проблемы физического уничтожения документов. "Экологичное" мышление заставляет относится со всей ответственностью к распечатыванию бумажных документов. Электронные копии место на полке не занимают и окружающую среду не загрязняют.

Но чаще всего я имею дело с документами, которые нужны в бумажном виде некоторое время. Например, банковские счета или государственные документы.

В домашних условиях существует сильное искушение выбрасывать подобные документы в макулатуру, когда они становятся ненужными. Это может создать опасную ситуацию с раскрытием частной информации неавторизованным лицам. Сотрудники пункта по приему макулатуры, другие посторонние могут увидеть мои документы, а это чревато проблемами в первую очередь для меня. Для безопасного уничтожения подобных бумаг существуют шредеры, или автоматические кромсатели бумаги. Очень подробно об этих полезных механизмах я написал в статье «Семь раз отмерь, один раз... отрежь!», http://pomyslivden.blogspot.ca/2013/05/blog-post_30.html.

Документы однако часто попадают в макулатуру просто потому что дома нет автоматического кромсателя. Им надо обзаводиться. Глупо выбрасывать такие документы в макулатуру под предлогом, что это правильный шаг по отношению к природе. Это как раз и есть тот самый "экологизм": о природе я подумал, а о себе - нет. Особенно часто я становлюсь свидетелем «экологизма» на работе – все потому что там есть такие удобные голубые макулатурные корзины. Преисполненный благих намерений «экологист» кладет бумагу с чьей-то частной информацией в такую корзину, и думает, что он сделал хорошее дело. Однако на самом деле созданы условия для нарушения информационной безопасности клиента организации. Когда-нибудь кто-нибудь воспользуется этим нарушением в своих личных интересах. Это могут быть другие сотрудники, которым нет дела до этой информации, уборщики, бомжи и т.д. Не поздоровится же однако не «экологисту», а бедному клиенту, который ни о чем не подозревает.

Поэтому если хочется быть «дружелюбным» к природе, если хочется быть «экологичным» в своих поступках, а не «экологистичным», то необходимо на работе и дома принимать ответственные решения с ненужной бумагой. Пусть летят в макулатуру газеты, журналы, ненужные документы, в которых нет частной или деловой информации. Все остальные документы необходимо уничтожать с помощью автоматического кромсателя бумаги, чтобы этой информацией никто не смог воспользоваться. В макулатуру можно сдавать получившуюся пульпу – она там тоже пригодится. Если сдавать пульпу в макулатуру не получается, то не беда, пусть она идет на свалку. Там она кстати занимает на 75% меньше места, нежели нераскромсанная бумага. В любом случае, в первую очередь надо думать о людях, а уж потом – о природе.