О канонизации Николая Второго и его Семьи

Николай Второй был на войне вместе со своими войсками

Об исторической вине и ответственности

Канонизация Николая Второго и его Семьи вызывает много споров. Напомню, что канонизация это официальный акт высшей церковной власти, причисляющий умершего подвижника к лику святых. Многие критики канонизации Николая Второго рассуждают примерно так: раз государство при нем рухнуло, значит главная ответственность лежит на нем как на верховном правителе. В этой логике есть своя сила. Николай Второй собственноручно написал в графе "Род занятий" во время Первой всеобщей переписи населения Российской империи в 1897 году: «Хозяинъ земли Русской». А раз хозяин, значит за все и отвечаешь, включая революцию.

Но здесь важно различать ответственность и вину. Представьте капитана корабля. Если корабль погиб, капитан почти наверняка несет ответственность за исход плавания. Но это еще не означает, что именно он вызвал шторм, пробоину, пожар и бунт команды одновременно.

С Россией начала XX века ситуация была примерно такой же сложной.

Историки обычно указывают на несколько решений, которые действительно принадлежали лично Николаю Второму и которые имели весьма негативные последствия для России:

• Сохранение самодержавной модели в эпоху, когда общество быстро менялось и требовало большего участия в политике.
• Непоследовательные реформы после неудачной Русско-Японской войны и революции 1905 года: уступки были сделаны, но доверие между властью и обществом так и не восстановилось.
• Вступление в Первую мировую войну и особенно решение в 1915 году лично возглавить армию, взяв на себя прямую ответственность за военные неудачи.
• Изоляция двора и слабая работа с общественным мнением, что усиливало слухи и недоверие, особенно с появлением Распутина.
• Отречение в феврале 1917 года, которое многие рассматривают как момент окончательного распада монархической системы.

Все это реальные исторические проблемы, хотя каждая из них достойна глубокого исследования о причинах, деталях и следствиях и о конкретной вине Николая Второго или его приближенных..

Канонизация - за что?

Как государственный деятель Николай II может оцениваться по-разному: от очень критической оценки до весьма благожелательной. Негатив в очень общих чертах я уже рассмотрел. У сторонников Николая Второго как правителя имеется также множество сильных аргументов по поводу стремительного экономического, технологического, демографического и культурного роста России в начале 20 века. Здесь нет и наверно никогда не будет полного консенсуса. А вот как христианин, принявший страдания и смерть без озлобления, Николай Второй был прославлен как страстотерпец. И эта оценка никак не зависит от того, насколько успешным был его политический курс.

Православная канонизация вообще не означает безгрешности человека. Святые могли совершать ужасные ошибки. Святой Петр отрекался от Христа три раза. Каким страстным гонителем христианства был Саул, впоследствии ставший святым Павлом, величайшим из святых! Основатель Оптиной пустыни в своей ранней жизни был самым настоящим разбойником с большой дороги. Первым святым тоже был разбойник, висевший на кресте справа от Христа. Поэтому канонизация Николая II совсем не означает, что он всю жизнь жил без греха.

Николай и его близкие оказались жертвами жестокой политической расправы. Вспомним, что он даже был не царь на момент расстрела в июле 1918 года! Да, большевики ненавидели царя и монархию, но при чем здесь дочки и больной сын? 

После отречения в марте 1817 года Николай уже не был императором. Он стал обычным узником, но он вел себя очень необычно. Он не призывал своих сторонников к террору или мести; он много молился и до конца сохранял спокойствие и достоинство; он любил и поддерживал свою семью. Он до конца оставался настоящим христианином, как и его семья, которая приняла свою страшную судьбу с достоинством. Их последние месяцы напоминают евангельский путь: потеря власти, свободы, имущества и, наконец, самой жизни в подвале ночью. Как говорил святой апостол Павел: "взирая на кончину их жизни подражайте вере их" (Евр. 13:7).

В православной традиции мученик погибает именно за исповедание Христа: ему предлагают отречься от веры, а он отказывается. Если бы Николай публично отрекся от Христа, комиссары были бы очень довольны, и кто знает, может смягчили бы его участь. Но этого не произошло. 

Страстотерпец это не совсем мученик. Страстотерпец принимает страдания и смерть по-христиански, то есть без ненависти, мести и отчаяния, подражая Христу. Классические примеры это князья Борис и Глеб, которые не сопротивлялись брату Святополку, хотя могли начать с ним войну.

Именно к этому типу святости Церковь отнесла царскую семью. А многие православные авторы и вовсе видят в судьбе царской семьи символ трагедии всей России XX века. Канонизация, кстати, не «делает» человека святым, а лишь удостоверяет его святость перед Богом и разрешает его церковное почитание. Процесс включает сбор свидетельств о праведной жизни, народном почитании и посмертных чудесах. Все эти свидетельства в отношении Николая и его Семьи имеются.

Есть еще важный аспект канонизации: чудеса. После гибели царской семьи стали появляться свидетельства о случаях чудесной помощи тем, кто им молился. Для православной традиции это один из признаков святости. Однако при канонизации Николая и его семьи главным основанием все-таки были не чудеса, а свидетельства их христианской жизни и принятия страданий по-христиански.

В чем смысл современных споров вокруг останков Царской семьи

В 1991 году были обнаружены останки, которые эксперты связали с царской семьей. Позже были найдены останки цесаревича Алексея и великой княжны Марии.

Было проведено несколько независимых генетических исследований. Для сравнения использовали ДНК родственников Романовых, в том числе родственников по линии императрицы Александры (через британскую королевскую семью), а также исследовали останки Александра III. Совокупность этих данных дала очень высокую (но не абсолютную) степень уверенности, что найденные останки действительно принадлежат семье Николая II.

Для Церкви же вопрос этот не сводится к генетике. Генетика - инструмент 20-го века, однако святые канонизировались всегда. Если останки признаются подлинными, они становятся святыми мощами. Это уже предмет церковного почитания. На мощах святых происходят чудеса. Поэтому ошибка здесь была бы очень серьезной. Представьте, если бы спустя сто лет с помощью новой науки выяснилось, что мощи какого-либо святого принадлежат другому человеку. Именно поэтому Церковь проявляет здесь особую осторожность. Поэтому современные споры это не столько противостояние науки и веры, сколько поиск уверенности в деле, где ошибка имела бы огромное духовное и историческое значение. Нельзя торопиться в таких вопросах!

"Зеркало" А. Тарковского и "Феномен Пруста"

 

Эффект мадленки

Фильм Андрея Тарковского "Зеркало" (1975) поначалу производит впечатление хаотической смеси детских воспоминаний, снов, стихов, хроники войны, бессвязных разговоров, красивых среднерусских пейзажей. Сюжета нет даже близко. Что этим фильмом хотел сказать автор? Почему фильм считается шедевром? Что сегодня мы можем сказать по поводу творческого метода Тарковского в этом фильме?

Мне кажется, что ключ к пониманию этого фильма нужно искать в романе Марселя Пруста "В поисках утраченного времени". Есть там знаменитый эпизод, когда герой окунает в чай пирожное, знаменитую мадленку. Его вкус неожиданно возвращает героя в далекое детство. 

Этот эпизод стал настолько известен, что сегодня психологи говорят о «феномене Пруста», неожиданном возвращении воспоминаний благодаря случайному чувственному ощущению.

Именно этот феномен, производящий "эффект мадленки", кстати очень вкусного пирожного, как мне кажется, лежит в основе "Зеркала". 

Известно, что Тарковский написал сценарий этого фильма на основе воспоминаний своего детства. А в фильме он пытается показать, как работает память, когда перебирает эти воспоминания. 

И действительно, мы редко вспоминаем прошлое последовательно. Обычно все происходит совсем иначе. Внезапный запах нагретой солнцем травы возвращает нас в деревню, шум летнего дождя напоминает школьные каникулы, чей-то голос напоминает человека, которого давно нет. Наша память живет не событиями, а ощущениями. Поэтому в фильме так много того, что сначала кажется хаотическим: то ветер проходит по высокой траве, то вода течет по полу, то горит огонь, то мать поправляет волосы, и т.д. и т.п.

Сюжетно в фильме ничего не происходит. Но именно эти образы становятся кинематографическими «мадленками». Они пробуждают память, которая вдруг начинает говорить как заика в знаменитом прологе фильма.

У Пруста роль проводника в прошлое играет вкус. У Тарковского это стихии природы: ветер, вода, огонь, свет, дождь, человеческий голос, которые он передает кинематографически.

Зеркало

Просматривая этот фильм, я поймал себя на том, что постепенно он перестает быть воспоминанием самого Тарковского. Он становится моим воспоминанием, моим зеркалом.

Не случайно многие люди после просмотра начинают рассказывать вовсе не о фильме. Они вспоминают свою жизнь. Кажется, будто режиссер каким-то образом заставил работать уже не свою, а нашу память. В этом смысле название фильма оказывается удивительно точным. «Зеркало» отражает не только жизнь своего автора. Оно отражает каждого зрителя.

Поэтому этот фильм сложно пересказать или понять. Его нужно пережить. И тогда может быть фильм станет мадленкой для зрителя. 

Идеализация

А теперь я посмею покритиковать Тарковского. Мне кажется, что в своем фильме Тарковский несколько идеализирует собственное детство. Хотя это вполне закономерно. Если «Зеркало» построено по принципу прустовской мадленки, то память здесь не может быть беспристрастным свидетелем. Она всегда избирательна. Это нормально, но это надо иметь в виду, когда смотришь этот фильм. А то может показаться, что довоенное детство автора было каким-то "золотым веком", полным приятных тайн и красивых видов.

Например, такой почти бытовой штрих заставил меня улыбнуться: герои фильма подолгу бродят по летнему лесу, лежат в высокой траве, идут через поля, беседуют о скрытой жизни растений и других высоких материях, но их словно не замечают ни комары, ни слепни, ни прочие неизбежные спутники среднерусского лета. Конечно, дело здесь не в насекомых. Просто память хранит не все подряд. Она отбирает то, что оказалось по-настоящему важным для человека, оставляя за кадром множество мелких неудобств, когда-то бывших неотъемлемой частью жизни.

В этом смысле «Зеркало» это не документальная реконструкция предвоенного детства, а его поэтическое воспоминание.

Любопытно сравнить фильм Тарковского с детскими рассказами Виктора Астафьева. У Астафьева то же предвоенное детство предстает гораздо более суровым и материально ощутимым. Его деревенские герои с ужасом вспоминают коллективизацию, живут среди бедности, тяжелого труда, голода, холода и постоянных бытовых тягот. Это не значит, что один из авторов говорит правду, а другой ошибается. Скорее, они по-разному понимают саму природу памяти. Для Астафьева воспоминание сохраняет шероховатость реальной жизни. Для Тарковского память превращает прожитое в поэзию, оставляя прежде всего свет, ветер, воду и лица близких людей.