Летнее чтение. "Вдовий плат" Б.Акунина рассказывает о рождении и особенностях "российской матрицы"

Над свободным Новгородом нависла мрачная тень Москвы...

Введение: о «российской матрице»

Сборник Бориса Акунина «Вдовий плат» является художественным дополнением третьего тома акунинской версии истории российского государства с подзаголовком «От Ивана Третьего до Бориса Годунова. Между Азией и Европой». Именно в те времена, по мнению Акунина, зародилось российское государство в том виде, в котором оно существует сейчас. Выражаясь словами Д.Быкова, именно в те времена зародилась пресловутая «российская матрица», тот злополучный круг, с которого Россия не может сойти и поныне. Об этом же размышлял сам Акунин в своем блоге: когда он писал историю тех времен, он как будто рассматривал ребенка, вроде еще маленького, а глазки и носик уже угадываются. В третьей части своего историко-художественного проекта Акунин пытается объяснить, что это за «глазки» и «носик» такой, понять, чье это наследие, и что оно из себя представляет.

Две повести из сборника «Вдовий плат» и «Знак Каина» художественно иллюстрируют «российскую матрицу», то есть несущие опоры российской государственности, которые удерживают ее вот уже пять веков в неизменном виде и за это время проявили себя во всем своем отрицательном виде. Это опоры именно государственности, а не национального характера. В этом смысле нужно понимать труд Акунина, хотя худшие стороны российского национального характера (русские «демоны») вполне дополняют и поддерживают худшие проявления российской государственности (русских «бесов»), о чем речь пойдет ниже.

«Вдовий плат»: у процветания женское лицо

Некоторым клише в повестях все же нашлось место, особенно женскому образу. Он в первую очередь проявляется в образе главной героини повести «Вдовий плат» Настасьи Григориевой, неслучайно прозванной окружающими ее «Каменной». Это прозвище относится как к силе ее характера, так и к ее внешнему облику: высокая, дородная, статная, не «женка», а «женища», как о ней говорится в повести. Строя этот образ Акунин взял за основу знаменитые со школьной скамьи строки Некрасова о русской женщине, которая «коня на скаку остановит», и «в горящую избу войдет». На протяжение повести Настасье Григориевой приходится делать и первое и второе. Верный своему постмодернистскому подходу к классике Акунин дополнил этот стереотипный образ весьма своеобразными чертами. Настасья Григориева очень умна, смела и жестока. Она может хладнокровно манипулировать людьми, заказывать убийство и даже сама убивать врагов. Этот «дополненный» классический образ вполне может стать в один ряд с другими «постмодернистскими» женскими образами Акунина, которые я подробно обсуждал в статье «Борис Акунин и его женщины» здесь http://pomyslivden.blogspot.ca/2011/11/blog-post.html.

Сюжет повести «Вдовий плат» построен вокруг противостояния демократического «Господина Великого Новгорода» с его вече, и авторитарной Москвы, где единовластвовал тогда еще князь Иван Третий. Важную роль в развитии этого противостояния играют три «великие женки», руководящие Великим Новгородом: Настасья Григориева «Каменная», Марфа Борецкая «Железная», и Евфимия Горшенина «Шелковая». Между ними происходит жесткая политическая борьба за выбор дальнейшего стратегического пути Новгорода: с Москвой («Каменная»), против Москвы отдельно («Железная»), или против Москвы с поляками и франками («Шелковая»). Кульминацией этой борьбы являются легендарные новгородские вечевые выборы, которым предшествуют коварные интриги, заплетенные Акуниным воистину в византийский узел. Прилагательное «византийский» имеет двойной смысл в отношении Настасьи Григориевой: оно не только характеризует сложность и хитрость ее интриг, но и описывает ее генетическое наследие. Во лбу у нее имеется родимое пятно, доставшееся ей в наследие от византийского шпиона Дамианоса, героя первой повести цикла «Огненный перст». Она его скрывает своим «вдовьим платом», и это обстоятельство играет важную роль при ее встрече с Иваном Третьим (постараюсь обходиться без «спойлеров»).

Политическая борьба Настасьи Григориевой — это отдельная история, напоминающая политическую борьбу современности. Вообще, в повести четко отслеживается конек Акунина, который можно назвать «детальным описанием технологий», причем технологии имеются в виду как «технические», так и «политические». В повести «Вдовий плат» это технологии политических выборов и воздействия на мнения людей. Опуская примеры и детали, чтобы не испортить удовольствие от чтения, отмечу однако, что как обычно верный себе Акунин демонстрирует нам поразительную схожесть политических технологий прошлого и настоящего, заставляя читателя с одной стороны, усмехнуться, узнавая до боли знакомые примеры, а с другой стороны запомнить их, чтобы в будущем не ловиться на хитрости манипуляторов человеческим мнением.

В этой части статьи мне хотелось бы подробно обсудить те самые «глазки»и «носик», о которых упоминалось ранее. По ходу повести Настасья Григориева предлагает Ивану Третьему политическую сделку с целью сохранения новгородской «курицы, которая несет золотые яйца». В Новгороде устанавливается московская власть, но он продолжает пользоваться значительными свободами, так сказать, остается «Господином Великим Новгородом». Это сделка типа «win-win», то есть такой беспроигрышный компромисс, который удовлетворяет интересам всех участвующих в ней сторон. Казалось бы подобного рода решение должно быть удовлетворительным для ее участников, но только не в случае, когда одним из них является российской диктатор. Иван Третий готов прирезать эту самую «золотоносную курицу», только бы искоренить новгородское свободомыслие, «дурное семя», которое он считает главной угрозой своей власти. Благополучие подданных — это не его движущая сила. Единственное, что имеет для него интерес — это абсолютная и никем не оспариваемая власть.

Величие Новгорода закончилось его полным разорением российским войском через несколько лет после разговора с Настасьей. «Золотоносная курица» была совершенно сознательно и максимально жестоко прирезана — в устрашение всем остальным подданным, помышляющим о свободомыслии. Ничего, что народу от этого плохо, и доходов не так много, как могло быть, зато это хорошо для власти Ивана Третьего, а его волнует только это. Ту же самую картину мы видим и сегодня. Самых «знаковых» российских вождей интересует только полная и абсолютная власть, которая добывается тотальным устрашением и промыванием мозгов подданных. Благополучие страны для них — вещь второстепенная и малозначимая. Любая сделка, в которой они участвует, приводит только к «нулевому» общему результату, то есть при их выигрыше все остальные участники проигрывают. В результате прогресса не происходит и страна продолжает кружиться в заколдованном круге «заморозок» - «оттепель» - «бунт» - «заморозок» и т. д. Российские правители готовы воспринимать от Запада только «гаджеты», подчеркивая свою статусность, но никак не подход к управлению государством.

Новгородская политическая жизнь кстати не похожа на утопию. Здесь тоже имеется насилие и промывание мозгов, но масштаб их, особенно насилия, гораздо меньше. Зато гораздо более отчетлив растущий уровень жизни и благосостояния народа, его повышенная самооценка, более свободное и быстрое развитие политических и других технологий. В Новгороде обогащаются не только Каменная, Железная и Шелковая. Всем здесь жизнь относительно свободная и сытная, соответственно и «рожи у всех наглые», - как неодобрительно оценивает новгородцев царь, приезжающий туда с визитом. Процветающий Новгород просто внешне более приятен глазу, чем депрессивная Москва с ее неприятно подобострастным народом — как о том размышляет в начале повести новгородский лазутчик. И неслучайно, ведь в Новгороде, которым руководят три «женищи», от «общественного договора» выигрывают все, а в Москве — только альфа-самец царь.

Москва идет, хоронись!

«Знак Каина»: ад в голове Ивана Грозного

Поскольку вся власть на Москве принадлежит царю, московская жизнь целиком и полностью зависит от него, почти в прямом смысле. Сфокусированная в одном человеке, она начинает отражать любое его настроение и даже перепады физического самочувствия. В таких условиях общественная жизнь «по-московски» напоминает игру в рулетку: попала абсолютная власть в руки к более-менее адекватному правителю, подданным живется более-менее хорошо. Попади она в руки к дурному или больному человеку, всем будет плохо, в зависимости от того насколько он испорчен морально или болен физически. Вторая повесть сборника описывает «худший сценарий», когда у правителя серьезные проблемы в обоих смыслах. Она ведется от лица Ивана Грозного, когда он уже установил абсолютную власть, ввел опричнину. Благодаря тому, что Грозный является рассказчиком этой повести, читатель может взглянуть внутрь головы, которая руководила Россией в эти страшные для нее годы.

Творился в этой голове кромешный ад. Разбитый маниями, страхами, садистской жестокостью, какой-то ненормальной детской сентиментальностью, извращенной религиозной фанатичностью, верой в свое мессианское значение для России, а также немалыми физическими проблемами (бессонницей, несварением желудка, запорами, эпилепсией) нестарый еще по современным меркам Иван Грозный предстает перед читателем в виде самой настоящей человеческой развалины. Его вроде бы жалко как человека, но как правитель огромной страны он вызывает ужас. Открывается повесть зверским и беспричинным убийством верного слуги Грозного, на свою беду принесшего плохие новости царю, когда тот чувствовал себя плохо. В тот момент он страдал от бессонницы и запора, и в ярости он убил своего слугу ножом в шею. После этого Грозный бьется в эпилептическом припадке, обильно облегчается «по большому» и его отпускает — на сегодня. Естественно ни о какой ответственности за мимоходное чудовищное преступление и речи быть не может — он же царь всея Руси, ему все можно!

Далее царь предается различным воспоминаниям, которые подобраны автором как некий каталог «окаянств» Грозного. Во всех этих воспоминаниях проскальзывает одна тема. Вспоминая, как он мучал врагов, как заставлял отцов убивать своих сыновей, как он мстил своим критикам, он как будто пытается себе доказать, что человеческая натура может пасть так низко, как даже и представить себе трудно. С этим нельзя не согласиться, но проблема этого взгляда состоит в том, что он направлен вниз, вместо того, чтобы быть направленным вверх. Это постоянная гонка ко дну и равнение на худшее – очень типичная черта российской власти. Человек в своей массе действительно существо не очень симпатичное, если его содержать в кабале и унижении, но люди способны и на величайшие подвиги и свершения, если в них верить и давать им возможность развивать свои таланты. Российские правители не хотят верить в своих людей и не понимают, что именно люди являются их наиболее ценным ресурсом. Нет в России руководящей воли к тому, чтобы менять ситуацию к лучшему, чтобы развивать человеческий потенциал, хотя это прямая задача любых правителей. Из чисто эгоистических побуждений им выгодно содержать не самостоятельный народ, а толпу, чернь, которая не вопрошает, а раздирает того, на кого ей укажут. У Грозного с его жестокостью, казнями, пытками, опричниной это получалось очень хорошо: народ был в скотском состоянии и власть его потому была непоколебима. Согласно Акунину, сам Грозный даже удивлялся, как его все еще терпят, и за терпение называл своих подданных «голубями» - про себя, и, как говорится, с большим удовлетворением.

Казалось бы такому больному человеку прямая дорога на пенсию по причине «долгосрочных и неизлечимых болезней», но Грозный на пенсию уходить не собирается. Во-первых, он понимает что его тут же убьют, поскольку врагов он успел нажить много своими жестокостями. Во-вторых, он вполне себе наслаждается безграничной властью, которая сконцентрирована в его руках. Один из источников его наслаждения это возможность решать «царский суд» над людьми. Читатель становится свидетелем такого суда над четырьмя людьми, и получает возможность оценить «справедливость» и «милосердие» в понимании Грозного.

Первый «преступник» - монашествующий отшельник Корнилий, который бесстрашно обличает все «окаянства» Грозного перед людьми и самим царем. Это самый страшный «преступник» в глазах Грозного — душевно благородный человек, который его не боится. Никаких преступлений в обычном смысле слова за Корнилием нет и в помине. Он тот, кого сегодня называют инакомыслящим, при этом он «жестоковыйный» (упрямый). Для него Грозный пытается придумать самую ужасную казнь, чтобы сломить его страхом, но для православных мучеников смерть не страшна. Благодаря некоему стечению обстоятельств, в которых угадывается рука судьбы, или для Корнилия — Бога, Грозный его отпускает. Поскольку справедливая милость так чужда Грозному, он приказывает предварительно вырвать Корнилию бороду — для унижения.

Между Грозным и Корнилием происходит любопытный диалог, в котором Акунин пытается осмыслить тяжелую российскую историю с религиозной точки зрения. Его ответ в этом смысле озвучивает Корнилий так: «Господь поставил над самой любимой своей державой худшего изверга, потому что Он кого больше любит, того суровее испытывает, того заботливее готовит к будущему блаженству», и дальше «Люди русские от тебя терпят многие муки и казни, голод и разорение, но так оно на печальной сей земле и должно быть. Это Диавол-Сатана льстит нас жизненными негами, покоем и мирными кровами – чтобы человеки цеплялись за бренный мир и страшились смерти». Это спорная и очень трудная для восприятия точка зрения. К ней нужно быть готовым, а поскольку готовы к такому далеко не все, то всегда проблемой России был массовый исход людей. Тем же, кто хочет ее воспринять, прямая дорога в самое строгое православное монашество, чего во все времена было тоже в России много. В результате, в России больше всего достается и больнее всего приходится тем, кто «посередине» - обыкновенным людям, желающим просто жить по-человечески: не сбегая заграницу и не монашествуя. Таких, конечно же, большинство, и такие принимают на себя основной удар "окаянств".

Следующий преступник — настоящий и притом наихудший. Это педофил-каннибал, прозванный Мясорезом. Его Грозный милует, извращенно почувствовав в его злодеяниях некое облегчение: «Посмотри на него, Господи. Какие страсти творил! Много гадостнее и мерзостнее меня. Где мне до такого?»

Обезумевшую от горя женщину-«христохульницу», не совершившую ничего такого, что сегодня бы назвали «уголовным преступлением», Грозный посылает на смертельные пытки. Ну и наконец на девушке, которая убила того, кто ради денег желал продать ее в сексуальное рабство садисту-опричнику, Грозный собирается женится, потому что видит в их встрече мистический знак. Не портя удовольствия тем, кто только собирается прочитать эту повесть отмечу только, что оканчивается она к большому удовлетворению читателя. Не над всем оказался Иван Грозный властен, по крайней мере в этой художественной повести.

Заключение: о российских «бесах» и «демонах»

Написанные прекрасным языком эти две повести рассказывают об интереснейшем, хотя и не самом легком периоде российской истории. В его оправдание сейчас много говорят о том, что Грозный заставил россиян испытывать «национальную гордость», объединив земли в одну страну и присоединив Сибирь. «Национальная гордость» это беспроигрышная карта, которую обожают эксплуатировать российские диктаторы. Да, они могут заставить свой народ чувствовать извращенную гордость за свою страну (когда, например, у малого соседа силой и в нарушение всех договоров отнимается огромный кусок территории). Но цена подобного рода «национальной гордости» - унижения, изгойство, бессмысленные личные потери людей, бунты при любом послаблении режима устрашения, «психологическая инвалидность», которая мучает страну многие поколения.

Из многострадальной российской истории мы знаем, что русский человек ради идеи может привыкнуть и пережить все страдания и лишения, в том числе жизнь в стиле «лес рубят — щепки летят», когда эти самые «щепки» калечат всех «лесорубов». Вопрос, на который я не могу найти ответа, это почему русские так легко мирятся с национальными идеями, основанными на зле. Иногда мне кажется, что беда России даже не в том, что у власти в этой стране часто находится не вполне адекватный человек. Неадекватных людей полно во всем мире и даже у власти. Проблема в том, что оказывается так легко разбудить русских национальных «демонов»: злорадство, недоброжелательность, чернуя зависть, которая выигрывает только от принижения окружающих. Однако это совсем не те «бесы», о которых писал Достоевский. Это самые настоящие внутренние демоны как выражается современный мыслитель Стивен Пинкер: это свойства характера. "Бесы" Достоевского - нездоровые молодые люди, которые в 19-ом веке были «рэволюционэрами», а сегодня захватили власть в России. Современные российские «бесы» – это харизматичные дурные правители, которые на демонов российского национального характера делают свою ставку, возбуждая их в народе. Сегодня соседям России нельзя допустить желания исправиться, стремления к независимой жизни, и как когда-то Иван Третий уничтожил огнем и мечом свободомыслие в Новгороде, разрушив богатый город, так и сегодня при подавляющей поддержке одурманенного пропагандой населения ведутся «гибридные» войны против наших ближайших соседей и тесных партнеров Украины и Прибалтики, желая их принизить, а еще лучше — уничтожить, нежели самому поучиться хоть чему-нибудь хорошему у тех, на кого равняется Украина и Прибалтика.

Хочется надеяться, что когда-нибудь русские попробуют примерить на себя «белую» зависть, подтягиваясь к более успешным партнерам, а не пытаясь опустить их ниже своего уровня. Да и вообще, понятие «сосед живет лучше меня» очень спорное – в чем-то он может быть живет лучше, а в чем-то и нет. Выигрыш в разной степени есть у всех нормальных партнеров — как например, выигрывают Финляндия и Россия от нормальных отношений друг с другом. А ведь финны тоже были когда-то россиянами, и классик о них отзывался не очень уважительно («убогие чухонцы, печальные пасынки природы»). Или как выиграл бы весь мир, если бы Россия и США сотрудничали в области терроризма или ядерной безопасности! Примеры здоровому сотрудничеству имеются, нужна только созидательная воля «царя», задающая положительное направление всей стране. К сожалению, пока мы видим в современном российском государстве запрос только на черную зависть, хотя россияне несомненно способны на гораздо лучшее.

Летнее чтение. 1 том "Истории Российского государства" Б.Акунина: классическая интерпретация российской истории без учета ДНК-генеалогии русских

Так может выглядеть генетическая карта Европы

Самая толковая критика, которую я слышал в адрес нового проекта Б.Акунина «История Российского государства», состоит в том, что автор в своем труде не учитывает достижения исторической науки и смежных дисциплин 20-21-го веков. Некоторые историки высказались в том духе, что, мол, уровень исторических изысканий Акунина не продвинулся дальше историков 19-го века, вроде Карамзина, Костомарова или Ключевского. Таким образом, «История Российского государства» Акунина якобы не может рассчитывать на серьезность, и современному читателю ее нужно игнорировать.

Действительно, вряд ли профессиональный историк должен изучать историю по книгам Акунина. На какую-то серьезность или элитарность можно претендовать под настоящим именем Чхартишвили, а Акунин пишет для широчайших масс. Для таких людей знать российскую историю на уровне Ключевского с Карамзиным не такое уж плохое дело. Эта версия российской истории гораздо правдоподобнее того, что предлагается в путинских учебниках, и во многом гораздо правдивее в отношении России сегодняшней. Для примера можно почитать отчет Николая Костомарова (1817-1885) о культурных особенностях русских и украинцев в его статье «Две русские народности» (http://dugward.ru/library/kostomarov/kostomarov_dve_russkie_narodnosti.html) и подивиться тому, насколько прозорливыми оказались его замечания для 21-го века.

Акунину за его массивный исторический труд нужно сказать большое «Спасибо!» Он использовал свою невероятную популярность и влиятельность для того, чтобы поддержать такие взгляды на нашу историю, которые очень сильно не нравятся власть придержащим в России. Россия всегда была «страной с непредсказуемой историей», где история всегда «подправлялась» в угоду политике, но путинские времена в этом отношении просто бьют все рекорды по одурачиванию масс. Место книг, восхваляющих «собирателей русских земель», «эффективных менеджеров», или призывающие «искать друзей на Востоке, а оборону крепить на Западе», только в макулатуре, но никак не на школьных уроках истории, однако именно туда их сегодня проталкивают новые «стандарты» образования. Те, кто напоминают обывателям хотя бы о классическом взгляде на российскую историю в такие тяжелые для нее времена, делают очень ценную услугу обществу, не позволяя ему всему опускаться до уровеня помойки, и предоставляя ищущим достойную альтернативу путинской пропаганде.

Сказав это добавлю, что Акунин мог действительно сделать некоторый шаг вперед в исторической науке. В его силах было нечто большее, чем просто привлечь внимание к классической версии истории России. За это упущение его стоит мягко покритиковать, ни в коем случае однако не отменяя чтение его пересказов с прекрасными исторически точными иллюстрациями ярославского художника Игоря Сакурова. В этой статье я бы хотел обратить внимание на тему ДНК-генеалогии русской нации, обойденную Акуниным. Готовя статью я обнаружил, что путинские идеологи уже залезли в эту тему своими грязными руками и вовсю ею пользуются для продвижения своих вредоносных теорий. К сожалению, тема ДНК-генеалогии русских пока не осваивается «хорошими ребятами», что позволяет «плохим» безнаказанно делать свои плохие дела, а это серьезное упущение.

Место темы ДНК-генеалогии русских – в самом начале первого тома Истории Российского государства «От истоков до монгольского нашествия», а именно в том периоде, которому посвящены первые 90 страниц этого тома, до формирования российского государства. Это означает, что остальные тома, покрывающие последующие годы российского государства, в подобного рода современных дополнениях не нуждаются. Может Акунин не обсудил какие-то новые теории или открытия в истории российского государства, но как автор он волен выбирать, чему посвящать свой труд: фактам или теориям с гипотезами. Факты устанавливаются долго и с большим трудом, поэтому классический взгляд так ценен и по прошествию целого века с момента изложения их виднейшими российскими учеными.

ДНК-генеалогия русских только сейчас начинает устанавливаться, но вокруг нее уже ломаются копья. Одним из первых значительных трудов в этой области была книга доктора биологических наук Ариадны Назаровой «Популяционная генетика и происхождение народов Евразии. Генетический портрет», изданная в 2009 году (любопытно, что первый том ИРГ «От истоков до монгольского нашествия» был издан в 2013 году, и книга Назаровой была доступна Акунину. Просто в то время Акунин видимо не знал о ее существовании и о ее важности для своего труда). Существуют и другие современные труды на эту тематику, например популярная книга "Происхождение славян. ДНК-генеалогия против "норманнской" теории" А. Клесова. Ее название доказывает, что труд этот не беспристрастный, потому что автор активно продвигает свою точку зрения.

Краткое изложение содержания книги А. Назаровой можно почитать здесь http://www.prezidentpress.ru/news/3458-rodstvo-finno-ugorskih-slavyanskih-i-germanskih-populyaciy-po-dannym-antropogenetiki.html. Сразу обращает на себя внимание и настораживает размещение статьи на «патриотическом» сайте. Смысл идеологического подвоха становится очевидным по прочтению статьи. Она так написана, что ее выводы можно запросто вывернуть в любую сторону, чем тут же поспешили воспользоваться идеологи путинского режима. Вот цитата из статьи: «Русские оказались в одном генетическом субкластере с поляками, иранцами, коми, чувашами, удмуртами, ненцами, осетинами и азербайджанцами» и дальше: «Исследование митохондриальной [то есть, материнской хромосомы] ДНК сельской русской популяции Ярославской области выявило наличие практически всех гаплогрупп, присущих русским и даже европеоидам в целом...». Цитаты можно понять по-разному: то ли русские настолько древний народ, что вобрали в себя древнейшую нацию иранцев, то ли «поскреби русского – увидишь татарина» (потому что татары, как и чуваши, принадлежат к тюркским народам). Как пишет Григорий Тарасевич в своей рецензии на ее статью, исследование Назаровой могут использовать как националисты, так и интернационалисты («Межнациональная генетика», http://www.rusrep.ru/article/print/167511/). И действительно, мы видим, что «геополитики» и приверженцы «научного патриотизма» уже претендуют на достижения генетики с целью доказательства своей повестки дня.

Сравнительный анализ моей хромосомы у (по линии отца) -
кого только не намешано!

С развитием компьютерных технологий для работы со специализированными программами анализа разнообразных генетических данных, с удешевлением технологий индивидуального генетического тестирования ДНК современная наука получает буквально с каждым днем массу новой информации, которую можно использовать для понимания происхождения народов. Сегодня любой человек может пройти такой тест и выяснить много генетических фактов о своих предках – и и не пару колен, а до ста тысяч лет назад! Я такой тест проходил, и с тех пор тема ДНК-генеалогии меня сильно увлекла. О результатах своего тестирования я несколько раз писал в этом блоге. Вот эти статьи, если кто-то хочет понять, с чем придется иметь дело по результатам анализа ДНК: «О результатах генетического теста» (http://pomyslivden.blogspot.ca/2014/03/blog-post_7.html), «О моих гаплогруппах» (http://pomyslivden.blogspot.ca/2013/12/blog-post_10.html), «Вам ДНК пришла по почте» (http://pomyslivden.blogspot.ca/2011/08/blog-post.html). Любопытно, кстати, что компания, чьими услугами я воспользовался, предупреждает на своем сайте, что если вдруг анализ выявил какую-то очень неожиданную информацию, то, мол, направляйте свои вопросы к своим родителям, а не к ним. Они лишь констатируют факты, о которых тестируемый мог не иметь ни малейшего представления. Примером такого факта может быть сообщение, что тестируемый принадлежит к генетической общности людей, объединенной неким национальным признаком (то есть, в нем много индейской или еврейской «крови»). Я, например, с удивлением выяснил, что предки моего отца принадлежали к населению современной Хорватии.

Генетика популяций (народов) сообщает нам факты, от которых невозможно отмахнуться. Была, например, гипотеза, что скандинавский народ саами пришел на Скандинавский полуостров из Сибири, а генетический анализ выяснил их родство с народами, населяющими современное Средиземноморье. Одно хорошее исследование уничтожило без следа стройную научную гипотезу, на которой, возможно, многие сделали карьеру, защитили ученые степени. Перечисления подобного рода фактов не хватило Акунину, чтобы продвинуть историю России на новый уровень, внести, так сказать, достижения генетики русской нации в широкий общественный дискурс. Его «бритве Оккама» (системе отбора фактов) доверяют многие из тех, кто критично относится к путинской идеологии. Когда-нибудь им придется услышать о притязаниях «патриотов» в области генетики, но ответить на эти притязания без помощи такого умного и дотошного исследователя как Акунин будет сложно.

Скифские воины - рельеф на древней чаше

В качестве примера того, о чем мог рассказать Акунин при обсуждении генетических «истоков» российского государства, приведу результаты исследования ДНК скифов. Этому древнему народу посвящена одноименная глава в начале первого тома ИРГ. Акунин пишет, что «скифы, скорее всего, не являлись азиатами, очи их не были раскосыми [как о том красиво писал Александр Блок]... Судя по греческим изображениям, это был народ иранского происхождения – неузкоглазый и сильно волосатый». Однако исследования ДНК останков 19 людей, найденных в скифских захоронениях, сообщают нам несколько другую картину. Эти исследования совершенно определенно связывают скифов с народами, населявшими древний Китай и наш сибирский Алтай. Скифы были ветвью древних иранцев, которые процветали в евразийских степях современного Кош-Агачского района Южного Алтая в первом тысячелетии до нашей эры. Генетический анализ скифских останков доказывает, что это восточный народ скифов двинулся в Европу через Алтайский хребет, нежели западные европейцы решили расселиться в Азии (как это считалось учеными раньше). Экспансия народов произошла с востока в западном направлении, и скифы были во главе этого движения. До начала Железного Века барьером на его пути был Алтайский хребет, и скифы решили его впервые в истории преодолеть. Ученые назвали продукт их генетической экспансии «идеальной смесью европейской и азиатской материнской хромосомы» http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3573127/). Так что, этот небольшой анализ позволяет таким образом уточнить знаменитое стихотворение Блока «Скифы» - к возможному неудовольствию славянофильски настроенных «патриотов»: «Да, скифы – мы! Да, азиаты – мы!... Но – мы и европейцы!» Любой может сегодня пройти генетический тест и выяснить, сколько в нем скифской «крови».

Иначе говоря, генетическая информация не только во многом подтверждает предположения, высказанные Акуниным, но дополняет и уточняет их фактами, которые, знай их Акунин, возможно заинтересовали бы его и вошли в его книгу. А кто-то из читателей прочитав о практической роли генетики в установлении исторической правды о русских, решил бы пройти тест ДНК и узнать что-то новое о себе, как о россиянине. С помощью генетики история народа, страны становится личным делом каждого, позволяя установить историческую правду для конкретного человека. Для кого-то это было бы любопытно, а кому-то послужило бы уроком, поскольку открыло бы глаза на лже-патриотическое вранье о чистоте и древности русской нации.

Летнее чтение: "Князь Клюква" Б.Акунина объясняет, почему в России все происходит... как всегда

Невидный собой Ингварь "Клюква" пытается обаять красавицу Ирину

Все три повести сборника «Огненный перст» Бориса Акунина это самое настоящее летнее чтение: весьма развлекательное, вмеру познавательное, чуть-чуть заставляющее задуматься. Про первую повесть я подробно писал в статье «Летнее чтение. Повесть "Огненный перст" Бориса Акунина: захватывающая древнерусская бондиана», http://pomyslivden.blogspot.ca/2015/06/blog-post.html. Она, что называется, бойко написана (то есть очень развлекательна, событийна), но в ней мало как исторической информации, так и пищи для размышлений. Девятый век нашей эры – времена в российской истории отдаленные и туманные. Общепризнано почти полное отсутствие по ним надежных первоисточников. В первой повести Акунин дал себе полную свободу завязать закрученнейший «византийский» узел приключений, который подводит читателя к известными «историческим» событиям: призванию Рюрика на царствие в Новогород и т.д. Эти события никак исторически пока не подтверждены, в них нет какой-либо детерминирующей (определяющей) связи с современностью. Они больше привлекут любителей экзотики и приключений. Человеку, желающему понять что происходит с Россией сегодняшней, эта повесть будет неинтересна.

Поэтому для себя я выделяю из этого сборника небольшую повесть «Князь Клюква», как наиболее связанную с современностью. Приключения в ней тоже имеются, как имеется и любовь, дружба, предательство, а также добротная баталия – фактура любого хорошего приключенческого произведения. Но есть в ней и нечто большее: попытка объяснить что происходит с Россией сегодняшней, ответить на вопрос, почему многострадальная Россия никак не может сойти с порочного круга ложных очарований и горьких падений, которых было достаточно почти в каждом веке российской истории. 21 век нам дал путинизм, 20 – коммунизм и сталинизм, 19 – имперское сознание и террористов-народовольцев, 18 – пугачевщину, 17 – разинщину и интриги бояр, 16 – опричнину и т.д. и т.п. Каждое из этих явлений начиналось как массово прельстительная идея, а на деле оказывалось полным провалом для страны, приводило к массовому и ничем неоправданному насилию. Если сравнить историю России и других стран, то становится ясно, что жертвы можно было либо значительно облегчить, либо полностью их избежать – в них не было никакой «высшей» необходимости, если таковая вообще имеет право существовать. Изучая турбулентную историю России для своего проекта «История Российского государства» Акунин не мог не увидеть этих «грабель», которые лежат на самом виду, но в то же время так притягивают русского человека. В повести «Князь Клюква» он пытается объяснить, почему эти провалы происходят раз за разом, и почему это русских ничему не учит.

Вкратце ответ Акунина на самый главный вопрос российской истории таков: россияне слишком доверчивы и безответственны, позволяя власть придержащим морочить им голову пустыми, но яркими обещаниями. Используя слова классика, нас обмануть не только не сложно, но по какому-то внутреннему неистощимому порыву мы и сами рады быть обманутыми, находя в этом унизительном состоянии особое «русское» удовольствие. Ведь через великодержавную болтовню в России постоянно уродливо выпирает чья-то мелкая личная выгода, нежели то, что выгодно большинству людей в долгосрочной перспективе. Причем часто подобное положение дел находится совершенно у всех на виду, о нем все прекрасно осведомлены, знают ему истинную цену и то, что оно ничем хорошим не кончится. Тем не менее с упорством, достойным лучшего применения, мы продолжаем слушать дурных или нечистых на руку баламутов, преследовать очевидно никчемные фантазии, тешить свои зряшние иллюзии, надеяться на уже набивший оскомину русский «Авось!». Русскому человеку милее все эти ухищрения, нежели изобретение способов заставить власть взвешенно и ответственно подходить к принятию стратегических решений, думать не о своем мелком благополучии, а об этой самой долгосрочной перспективе. Да и изобретать ничего не надо, все уже давным давно придумано, опробовано в деле и имеет очевидные результаты. Но никак русские не могут удовольствоваться «воробьем в руке», все им подавай «журавля в небе»!

Борислав в заморских латах выглядит очень лихо!

Главный герой повести «Князь Клюква» князь Ингварь, презрительно прозванный Клюквой за родимое пятно на лбу, предлагает своим людям этого самого воробья в руке. Собой неказист, говорить красиво не умеет, ничего впечатляющего не обещает, не «врет», а только требует от своих людей «скучно» работать в поте лица, честно зарабатывая свою копейку на небогатых и маленьких угодьях княжества, которое граничит с Диким Полем. Ингварь не унывает, а опережая время, успешно пользуется дарами прогресса — переписывает население, ведет трёхпольное хозяйство, когда надо занимает деньги "у евреев". Не имея выбора в своих пристрастиях его люди выполняют его требования – но только до тех пор, пока в княжестве не появляется его брат красавец Борислав, освобожденный из половецкого плена и побывавший в разных странах. Его освобождение вместе с рыцарскими латами на последние деньги Ингваря является завязкой истории. Далее Борислав как будто по плану ведет все княжество Ингваря к полному денежному разорению, рушит его хрупкий мир с половцами, пытается отобрать невесту. Разрушительные последствия «Борискиных» действий падают на честного Ингваря одно за другим, и только благодаря какому-то чуду в конце книги в битве с половцами Ингварь и горстка его людей выживает. Перспективы у них не лучшие. Борислав незаслуженно присваивает себе все лавры победителя, «обольщает» лучших воинов будущей великой славой, забирает почти все деньги и уходит от Ингваря на "вольные хлеба". Перспектив у тех, кто следует за ним, нет совершенно никаких. Так почти полным крахом заканчиваются история Ингваря – порядочного человека и настоящего патриота своего княжества, который реально приносил ему какую-то пользу.

Особенно любопытна в этой повести, на мой взгляд, личность Борислава. Он очень харизматичен в своих внешних проявлениях, дела же все его свидетельствуют об огромном внутреннем самолюбовании, безрассудстве, крайнем пренебрежении к окружающим. Он – волк в овечьей шкуре, или бес, успешно подселившийся в чужое крепчающее тело и стремящийся его уничтожить. Он владеет многими «бесовскими» хитростями: может красиво «врать», льстить, успешно играть на чужих слабостях, никакой выгодный компромисс с ним невозможен – он обманет и предаст любого, даже своего брата, спасшего ему жизнь. Такие вот бесы-Бориславы мучают Россию уже много столетий, и нет на них никакой управы. Те, кто находят в себе смелость это делать, остаются в одиночестве, потому что подавляющее большинство попадает под тлетворное влияние харизмы бесов-Бориславов. Современный российский писатель Алексей Иванов называет процесс подселения беса в здоровую русскую душу истяжельчеством и придает ему довольно широкий масштаб в своем отличном романе «Золото бунта». Иванов неточен в одном: «истяжельчество» не просто широко распространено в России, оно характеризует большую часть ее многовековой истории и объясняет сегодняшнее болезненное состояние страны.

Возникает вопрос, как же таким бесам все сходит с рук, они что, уникальны для России? Неужели в других странах такого не бывало и никто не смущал другие народы лживыми обещаниями? Конечно же такие бесы есть везде, и они весьма эффективны, как недавно нам продемонстрировал так называемый «Брекзит». Ведь никакой достаточно уважительной причины для него у британцев не было (что и подтверждает раскол британского общества почти пополам на референдуме). Но было много разговоров о растоптанной национальной гордости, о подлинной воле народа, об остановке миграционных процессов – как будто на миграцию нельзя было повлиять оставаясь внутри Европейского Союза. Все это лишь брехня демагогов Бориса Джонсона и Марин ле Пэн, упрочивших свою личную значимость за счет «Брекзита». Пока в результате этого события упал в цене только британский фунт, что тоже не слишком хорошо для британской экономики. Долгосрочные разрушительные результаты еще впереди, хотя их контуры уже видны, как например, во вновь усилившемся желании Шотландии отделиться от Великобритании. Именно к этому ведут бесы-Бориславы: к раздроблению, ослаблению и – в конечном итоге – к уничтожению. Национальная гордость и народная воля для них – самые лучшие козыри, которые очень сложно чем-то побить. Глядя на их успех со стороны с горечью вспоминается как когда-то другой народ, полный национальной гордости и подзуживаемый своими бесами-Бориславами, выражал свою волю криками «Распни Его!» Ничего хорошего из подобного волеизъявления не вышло!

Повесть «Князь Клюква» достойная и интересная, написана прекрасным русским языком. Ее нужно читать и задумываться о том, почему вообще жизнеспособен этот парадокс: хотя хороший Клюква так правилен, однако плохой Борислав так притягателен; и что нужно делать, чтобы выгнать этого мелкого, но сильного беса из своей головы.

Летнее чтение. М.Твен, «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна»: главным другом Гека Финна был негр Джим, а не Том Сойер

Недавно папа и я закончили книжку «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна». Мне очень понравились истории про обоих мальчиков. Том Сойер много выдумывал и был очень умным. Иногда он даже слишком много выдумывал, например, когда он и Гек Финн освобождали негра Джима из тюрьмы плантатора Фелпса. Его можно было освободить очень просто, но Том Сойер придумал подкоп, знаки на камне, пауков, веревочную лестницу в пироге, анонимные письма фермерам. Обо всем этом было очень смешно читать! Освобождение негра Джима прошло по плану Тома Сойера, но Тома при этом ранили из ружья напуганные фермеры.

Еще мне понравилось, что Том Сойер помог освободить Мэффа Поттера. Его хотели повесить за убийство доктора Робинсона на кладбище, хотя убийцей был страшный Индеец Джо. Том боялся Индейца Джо, но он все равно пошел и рассказал суду про настоящего убийцу. Я бы поступил так же, хотя это было очень страшно. Мэфф Поттер был невиновен, и еще он чинил детям воздушных змеев. Мне его было жалко.

Было очень здорово читать, как Том Сойер и Гек Финн жили на острове Джексона, ловили рыбу, играли в пиратов. Я бы так же хотел!

Очень жаль, что раньше негры были рабами в Америке. Потому что рабы это обычные люди, только они черные. Плохо, что негра Джима продали одним людям, а его семью – другим. Я понимаю, почему негр Джим так плакал по своей жене и детям.

Белый Гек Финн был тоже как раб в доме своего отца. Тот пил, заставлял Гека Финна работать и никуда его не выпускал. Папы должны любить своих детей и хорошо с ними обращаться. Нельзя много пить и запрещать детям ходить в школу.

Гек Финн и негр Джим были хорошими друзьями и помогали друг другу. Они были даже лучшими друзьями, чем Гек Финн и Том Сойер, потому что Том Сойер много играл, а Гек Финн и негр Джим помогали друг другу.

"История лермонтовских Дурново": обзор и дополнения

Рожков И.А., «История лермонтовских Дурново», М., 2016, 240 стр., илл.

Вступление: сенсации, которых нет

Книга Рожкова названа неправильно. Автор исследует жизнь трех поколений известной семьи Дурново: Дмитрия Николаевича Дурново (1815-1888), его детей (Дмитрия, Льва, Николая, Владимира, Ольги, Варвары, Евгении), а также его внука Ореста Дмитриевича Дурново (1874-1934). Последнему уделяется особое внимание в книге, и именно из-за его жизненной истории стоит эту книгу читать.

В заглавии и в начале книги Рожков заявляет несколько «сенсационных» тем, связанных с этой семьей, но на проверку ни одна из них не является достойной особого внимания: будь то связь семейства Дурново с М.Ю.Лермонтовым или Л.Н.Толстым, или религиозно-философские идеи Ореста Дурново.

Оглавление книги Рожкова намекает на некие связи с М.Ю.Лермонтовым трех поколений известной семьи Дурново. Однако лермонтоведам в этой книге не придется обнаружить сенсаций из жизни великого русского поэта: из содержания и приводимых генеалогических таблиц следует, что семья Дурново в каком-то отдаленном колене по крови, а также только мельком и совершенно незначительно связана с Лермонтовыми. В книге приведен текст записки М.Ю. Лермонтова к своей кузине и родственнице Дурново, писанной якобы кровью великого поэта. В записке говорится о том, что Михаил Юрьевич не сможет прийти поздравить дядю по приглашению кузины. Автор делает предположение, что поэт был влюблен в свою кузину. Публикации текста этой записки оказалось достаточно для автора, чтобы вынести связь Дурново и Лермонтова в заглавие книги. Читателя ожидает острое разочарование, когда становится очевидной неубедительность этой связи.

Разочарование и недоумение охватывает по прочтению самой первой главы книги. Она посвящена подробному описанию встречи в Ясной Поляне в апреле 1910 года между офицером Русской Императорской армии Орестом Дурново и его жены Александры Леонидовны с Львом Толстым – довольно неожиданное начало для книги о «лермонтовских» Дурново! Встреча состоялась для того, чтобы обсудить с Толстым религиозно-философские идеи Ореста Дурново, изложенные им в его книге «Так говорил Христос» и опубликованной для массового распространения в 1912 году. Общения с Толстым у Дурново на эту тему не получилось. Толстой не только не принял идеи Дурново, но и с возмущением раскритиковал их.

Тут же Рожков приводит и другую, более раннюю связь между Львом Толстым и дедом Ореста Дмитриевича, Дмитрием Николаевичем Дурново. Автор приходит к выводу, что руководителем скандально известного и безуспешного жандармского обыска в Ясной Поляне 6 июля 1862 года был именно Дмитрий Николаевич Дурново. Эта некрасивая история получила широкую огласку из-за возмущенных писем Льва Толстого в разные властные инстанции. Толстой справедливо негодовал, что его никто не предупредил об обыске, и что жандармы произвели его в довольно грубой форме в отсутствии Толстого. В своих письмах он писал, что окажись он дома во время обыска, он бы своими руками убил Дурново. Широко известна также сатирическая повесть Б.Окуджавы «Похождения Шипова, или Старинный водевиль. Истинное проишествие» (http://www.lib.ru/PROZA/OKUDZHAWA/shipov.txt_with-big-pictures.html), в которой много раз упоминается «жандармский Полковник Дурново» - символ жандармской тупой исполнительности, очевидно привлекший Б.Окуджаву своей «говорящей» фамилией.

Получается, что ни лермонтовская, ни толстовская связи с семейством Дурново абсолютно не впечатляют своей значимостью, разве что тем, насколько Дурново были далеки и чужды Лермонтову и особенно Толстому. Лермонтов написал единственную мимолетную записку родственнице Дурново, а Лев Толстой готов был расправиться с жандармом Дурново, и позже в пух и прах раскритиковал идеи его внука. Назовем все своими именами: никакой сущностной значимости эти связи для семейства Дурново не имели, выносить их в заглавие книги значило вводить ее потенциального покупателя в заблуждение. Автору стоило лишь вкратце обозначить связи Дурново с Толстым или Лермонтовым, если это вообще было необходимо делать, но не выводить эти несущественные связи в заглавие книги.

Эта книга гораздо лучше рассказывает нам,
что говорил Христос!

Идеи, которые не выжили

Не раз Рожков упоминает и главный труд жизни Ореста Дурново: его книгу «Так говорил Христос» (ТГХ). Эта книга и выдвинутые в ней идеи несомненно оказали сильное воздействие на Ореста Дурново и его жизнь, но в исторической перспективе эта линия тоже незначимая. Свой след в истории Орест Дурново оставил не этой книгой.

Я читал ТГХ и нашел религиозно-философские идеи Ореста Дурново, мягко говоря, весьма своеобразными. Дурново уверяет нас, что в Евангелиях нет проповеди любви, что люди должны действовать только сообразно со своими «понятиями» и не пытаться понять и быть понятыми другими. Чтобы доказать полную абсурдность этих идей, можно привести яркую цитату из отличной книги Клайва Льюиса «Просто Христианство», http://predanie.ru/lib/book/67930/ (“Mere Christianity”). Льюис очень убедительно рассуждает о нравственном законе любви, который царит над людьми, признаем мы его или нет, и приводит такой пример в доказательство его действия. Если человек идет по улице и слышит крик «Помогите!», в его голове рождаются сразу два импульса: бежать на помощь и бежать прочь. Но конечное решение зависит все-таки от действия третьего импульса, который говорит нам, что надо попытаться помочь, даже если это опасно. В Евангелиях говорится именно об этом третьем импульсе, о голосе совести, который повелевает нам поступать с окружающими «по любви», то есть так, как мы хотим, чтобы поступали с нами.

Дурново же утверждает, что проповеди любви в Евангелиях нет. Это значит, что если услышав крик «Помогите!», человек решит бежать прочь (согласно своим "понятиям"), то тем самым он продвинется в направлении самосовершенствования. Согласно Дурново, никто никогда не сможет понять, как беглецу было страшно и тяжело, когда он услышал чей-то крик о помощи, как ему захотелось побыстрее скрыться подальше. Поэтому не стоит пытаться кому-то объяснить эти действия – беглеца все равно не поймут. От себя добавлю, что действительно, вряд ли кто-то поймет того, кто сбежал и не оказал пострадавшему помощи! Его просто назовут трусом и будут презирать, а может быть и засудят. Если кому-то хочется узнать, о чем же на самом деле говорил Христос, рекомендую обратиться к книге Льюиса, которая сегодня считается классикой апологетики (раздел христианского богословия, посвящённый обоснованию вероучения с помощью рациональных средств).

Принципиально игнорируя 2000 лет исследований и толкований Нового Завета величайшими мыслителями человечества, не владея греческим языком, с которого был сделан русский синодальный перевод Нового Завета, и не имея никакой основы в виде структурированного религиозного образования, бывший боевой офицер Орест Дурново решил опираться в своих религиозно-философских изысканиях только на свои, пусть и немалые, но все-таки весьма ограниченные знания. Результат был обречен с самого начала, что отметили все современные автору критики (религиозный философ В.В.Розанов и профессор Петербургской Духовной академии А.А.Бронзов). Их правоту подтверждает невостребованность ТГХ сегодня, по прошествии свыше ста лет со дня ее издания в 1912 году. Если, по словам Осипа Мандельштама, человечество не оставило себе это произведение как нужное, значит оно оказалось ненужно человечеству.

Эту книгу и идеи Ореста Дурново можно было вкратце обсудить для иллюстрации своеобразия личности Ореста Дурново и его жены Александры Леонидовны. Рожков приводит одну яркую в этом смысле историю в своей книге, но не делает из нее выводов. Позволю себе сделать эту работу за него. Но для начала вот сама история.

В день приезда семьи Дурново в канадскую провинцию Альберта в апреле 1932 года местные представители канадского правительства и городские власти решили дать для всех вновь прибывших беженцев завтрак в лучшей гостинице города. За этим завтраком жена Дурново Александра Леонидовна выступила с речью на немецком языке (английским она тогда не владела). Рожков цитирует эту речь, вот она: «Я не могу ничего сказать за всех приехавших русских, но за нашу семью могу сказать, что за чувство радости и покоя, мы можем отблагодарить [гостеприимную Канаду] тем, что отдадим вашей стране нашу драгоценность: идею-истину, открытую мужем в учении Христа и выраженную в его книге «Так говорил Христос». Сделаем все, что в наших силах, чтобы эта книга была переведена на английский язык, чтобы ваша страна познала истину и положила ее в основу устройства своей жизни. Пусть Канада идет своим путем, не подражая другим странам, а выбирая для себя только лучшее».

Иными словами, семья Дурново бежала из своей страны, потеряв при этом практически все, но при первом возможном случае начала поучать новых хозяев о том, как им жить. Несомненно Александра Леонидовна была полна самых добрых побуждений, когда дарила в благодарность за мир и спокойствие «идею-истину» мужа, названную профессором Петербургской Духовной академии «галиматьей». Дурново мог искренне верить в то, какую великую силу имели его идеи, что конечно же не означает, что они в действительности хоть чего-либо стоят. Он был «железобетонно» уверен в своей правоте, считал свои идеи «истиной» и принципиально не был готов ни к какому критическому осмыслению их со стороны. Однако, это тот случай, про который поговорка гласит, что не стоит ходить со своим уставом в чужой монастырь. В подтверждение этой народной мудрости идеи Дурново оказались невостребованным в англоязычной культуре, в которой нет недостатка ни в религиозно-философских идеях, ни в понимании устройства жизни. Несмотря на обещания Александры Леонидовны Дурново, книга ее мужа до сих пор не переведена полностью на английский язык, а Канада многого достигла и без религиозно-философских «открытий» Ореста Дмитриевича.

Настоящих подарков Дурново сделал Канаде два, и именно они могут считаться его реальным следом в истории этой страны и темой для подробных исследований. Во-первых, благодаря его усилиям Канада получила несколько сотен новых, трудолюбивых и талантливых граждан-беженцев, которые спаслись в ней от верной смерти в советской России или в коммунистическом Китае. Во-вторых, многочисленные потомки Дурново стали известными учеными, преподавателями, художниками, скульпторами, дизайнерами, искусствоведами, спортсменами, виноделами. Беженцы и потомки Дурново значительно обогатили Канаду высококачественным человеческим материалом, который ценнее любого золота. Изучать это наследие важно и нужно для понимания современной Канады.

Стоят Орест Дмитриевич Дурново (слева) и Николас де Грандмезон (справа),
сидит Александра Леонидовна Дурново.

Наследие потомков и родственников Ореста Дурново

Генеалогия потомков Ореста Дурново автором обсуждается очень кратко, а зря. Рожков приводит в фотографическом разделе книги несколько любопытных фото, которые наводят на размышления о неординарности его канадских потомков и родственников, но об этом в тексте книги практически нет ни слова. Тема осталась нераскрытой, а в ней есть что раскрывать. Например, прекрасный портрет Ореста Дурново, выполненный его зятем художником Николасом де Грандмезоном, мог бы стать отправной точкой для обсуждения отношений этого незаурядного и талантливого художника с Орестом Дмитриевичем. Наверняка их отношения были весьма любопытными и пролили бы немалый свет как на личность Ореста Дурново, так и Николаса де Грандмезона. Подробно о де Грандмезоне я писал в статье «Художник Николас де Грандмезон: из царской России к канадским индейцам», http://pomyslivden.blogspot.ca/2013/03/blog-post_15.html.

Николас смог реализовать свои художественные таланты и стать успешным художником; будучи православным по крещению, он был принят в почетные члены индейского племени пекани и участвовал в индейских религиозных церемониях. Этому человеку было что сказать в ответ на идеи Дурново жить согласно своим «понятиям». Конечно же Дурново был прекрасным человеком: глубоко порядочным, доброжелательным, надежным, ответственным, щедрым. Однако «по душам» с ним разговаривать, видимо, было совершенно невозможно. Дружить он мог только с теми, кто принимал его «идею-истину». Например, жене за три часа до своей кончины он подарил свою книгу с надписью, которая поразила меня количеством глаголов в повелительном наклонении: «Работай над собой,... Не удовлетворяйся своими добродетелями и не хвались ими,... Пойми, что осуществляя понятия свои,... ты тем самым стремишься достигнуть Совершенства...». Ближнему кругу такого человека хочется поставить памятник за полный отказ от своих воззрений и за феноменальную гибкость, потому что в своих взглядах Дурново был нерушим как скала и не мог лично дружить ни с кем, кто его взглядов полностью не разделял. Какими могли быть его отношения с совершенно независимым зятем? Вместо предполагаемого диалога между Дурново и Толстым в первой главе книги, я бы представил диалог между Дурново и де Грандмезоном – это было бы ценнее для понимания взглядов обоих несомненно значимых исторических людей.

В книге о семействе Дурново можно было бы подробнее обсудить историческое наследие дочки Ореста Дмитриевича и жены Николаса де Грандмезона Софьи Орестовны де Грандмезон. Рожков упоминает, что Софья Орестовна увлекалась скульптурой и была весьма успешна в этой области. Она является автором памятников первому премьер-министру Канады Джону Макдональду, американскому президенту Джону Ф. Кеннеди, епископу Оливеру Матье. Все эти памятники и сегодня можно увидеть в канадском городе Реджайна (провинция Саскачеван), где семья Грандмезонов жила некоторое время. Это наследие ничуть не менее значимо, чем наследие главного героя книги Рожкова Ореста Дурново. Творчество и жизнь Софьи Орестовны вполне достойно чего-то большего, нежели простого упоминания в книге, посвященной семейству Дурново.

Фото из книги Рожкова

Историческое наследие Ореста Дурново: эмиграция в Канаду и помощь беженцам

Действительно ценная часть исследования Рожкова это описание изгнания Ореста Дурново и его семьи из России сначала в Китай, а затем в Канаду в первой половине 20-го века, его помощь беженцам. Эта информация содержится в третьей части книги. Именно эта часть наиболее интересна и существенна с исторической точки зрения.

Жаль что автор своим заглавием ввел потенциальных покупателей книги в заблуждение. По-настоящему ее стоило назвать «История Дурново в изгнании» и именно этой теме посвятить очевидно выдающиеся способности автора по поиску и анализу информации. Сделав это, автор бы открыто, честно и очень эффективно расширил круг тех, кому может быть его труд интересен и важен, а именно современным изгнанникам, покинувшим Россию не по своей воле. Таковых сегодня очень много, гораздо больше, чем лермонтоведов или даже толстоведов.

Используя свой личный иммиграционный опыт хочу добавить, что я нашел бы ценным раскрытие автором трудностей, с которыми Дурново столкнулись в изгнании; если бы Рожков проанализировал, какие решения и какие качества характера семьи Дурново помогли эти трудности преодолеть, а какие им мешали. Тема иммиграции из России в наше время очень насущная. Я по личному опыту знаю, что многие современные эмигранты решают проблемы, поразительно похожие на те, что решал Дурново почти век назад (например, смотри мою статью «Про эмигрантское нытье» здесь http://pomyslivden.blogspot.ca/2015/08/blog-post_20.html, а также «Портреты России: эмигрант», http://pomyslivden.blogspot.ca/2012/11/blog-post_16.html).

Современный исследователь должен пользоваться уникальной возможностью взглянуть на события былого в исторической перспективе, выявить в них второстепенное и действительно важное, и соответственно распределить свои усилия. К сожалению Рожков этой возможностью почти не воспользовался, анализа в его исследовании немного, а больше изложения любопытных фактов, почерпнутых им из семейной хроники семьи Дурново (домашней публикации «Семейного Калейдоскопа» Марии фон Розенбах-Дурново). Возможно у Рожкова не имеется собственного иммигрантского опыта, но перспективу чьего-то частного иммигрантского опыта вполне можно было получить во время исследований. Автор чувствовал необходимость это сделать, он активно ссылается на материалы знаменитой эмигрантской газеты «Возрождение», но ему надо было поговорить с современными иммигрантами лично, чтобы понять, с чем сталкиваются отдельные люди.

Попробую сделать несколько кратких аналитических выводов используя материалы, предоставленные Рожковым. Первое, что имет значение при переселении в новую страну или при любой драматической перемене такого масштаба, это личность человека. Я уже посвятил некоторое внимание убежденности Дурново в своей идее-«истине». Думаю, что она ему только мешала в новой земле, препятствуя его интеграции в канадскую культуру. Коренные жители не понимают и не ценят снисходительного к себе обращения, особенно если поучающий даже не владеет их языком. Кроме того, сама ситуация эмигранта, как беглеца ищущего спасения, не дает ему морального права поучать своих спасителей. Что имеет смысл и ценится, так это усилия по изучению культуры, истории принимающей стороны, какой бы незначительной по сравнению с исторической родиной новая не казалась.

В изгнании Дурново мгновенно помогла его работа по переселению беженцев. В этом проекте он проявил свои недюжинные организаторские способности, щедрость, честность, ответственность, надежность, верность данным обещаниям – деловые качества, которые высоко ценились его канадскими партнерами, и, во всяком случае, обеспечили ему рабочую занятость и некоторый стабильный доход с первого дня его пребывания в Канаде.

Некоторые недовольные русские беженцы, не желавшие выполнять условия контракта жить в сельскохозяйственных поселениях Дурново, тайком жаловались на него, якобы он берет плату с каждого переселенца и обращается с ними как с рабами. Канадской стороной была организована проверка, в ходе которой была выяснена полная несостоятельность этих жалоб. Подавляющее большинство эмигрантов, особенно старообрядцы, отзывались о Дурново очень хорошо: «Где бы мы были, если бы не он? Он привез нас сюда, дал работу, хорошо платил нам, мы уже обзавелись коровами, птицей, домами, начали работать на земле». Когда эта иммиграционная программа подошла к концу и канадская сторона решила подвести ее итоги, выяснилось, что проект Дурново был наиболее успешным из всех подобных программ, и доход от льготной продажи канадских земель его переселенцам оказался выше, чем у других агентов. В качестве признания заслуг Ореста Дмитриевича руководство компании приняло решение о выплате ему премии. Всего этого не было бы, окажись Дурново ненадежным или нечестным на руку. Как гласит знаменитая англо-язычная поговорка «Честность – лучшая политика». Дурново был честен в новой земле, и это ему очень помогло.

К сожалению, я часто замечаю, что русские иммигранты привозят с собой много нежелательного «багажа» в принимающую страну. Это дурные привычки, к которым их приучила жизнь в авторитарном государстве. К таковым можно отнести нечестность и ненадежность при заключении договоров, неуважение к законам, пренебрежение к культуре, истории, государственному языку принимающей стороны, отказ от построения новых человеческих связей, придирчивая критика, и т.д. Кроме того, все-таки это русские бегут в Канаду, а не наоборот. Я много раз был свидетелем того, что и по сей день этот простой факт ускользает от многочисленных эмигрантов, которые пренебрежительно относятся к Канаде. Все эти вещи не способствуют успешной интеграции.

В эмиграции судьба как бы посылает беженцам шанс на новую жизнь, но часто при этом наш самый главный враг – мы сами. Этого надо пытаться избегать. Иногда выходом из ситуации, когда поиск работы не ладится, становится открытие своего бизнеса эмигрантом (подобно семье Дурново, которые в Канаде начали довольно успешный семейный бизнес, открыв магазин для русских переселенцев). Другим эффективным способом интеграции может стать получение нового образования в дисциплине, которая интересовала «раньше», но до которой как-то «не дошли руки» в «предыдущей» жизни. Помогает также получение местного сертификата в профессии, которой эмигрант уже владеет. Многие мои знакомые, которые не стали безуспешно пытаться «ломать» канадскую систему, а честно выполнили ее требования, добились значительного делового и финансового успеха. В любом случае, эмигранту имеет смысл воспользоваться новым шансом во благо, а не во вред себе.

Книга Рожкова содержит много любопытных архивных фото, большой и ценный список использованной литературы. Отсутствие информации об издательстве наводит на мысль о том, что книга была издана на средства автора. Это известный ход, с помощью которого автор обеспечивает себе полные авторские права на свой интеллектуальный труд (а не делит их с издательством) и избегает издательской правки содержания, всегда болезненной для автора. Однако это также лишает автора возможности профессионального полиграфического исполнения книги и некоторой конструктивной критики ее содержания. Например, на корешке книги Рожкова нет названия книги, что неудобно в ее поиске на полке. Это полиграфический недостаток. Что касается содержания книги, в целом, хотя неправильно названная и разъединенная в своем содержании выделением незначительных событий и связей, усилия Рожкова следует отметить положительно, поскольку он собрал и обнародовал интересные сведения об Оресте Дурново – исторически важной фигуре в истории Канады.

Как теология преподается в процессе православных богослужений

Здесь и дальше - изображения обложек
используемых источников

Вступление

Русский религиозный философ Владимир Лоский так определяет значение слова «теология»: это набор догматов или истин, подтверждаемых Церковью (1). В своем «чистом» виде православные истины содержатся в «Символе Веры» (молитве «Верую»). Эти истины включают – но не ограничиваются – истиной единства Бога, который создал Вселенную и все в ней («Верую во Единаго Бога Отца Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым»), истиной Его Единородного Сына Иисуса Христа ("И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век"), истиной Его чудесного безгрешного Рождения ("Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша"), и т.д. В дальнейшем тексте Символа Веры провозглашаются такие догматы, как Воскресение Иисуса Христа, неизбежность Его Второго Пришествия, троичная сущность Бога и другие.

Однако было бы неверно заключить, что Символ Веры – это начало и конец теологического учения в том виде, в котором оно содержится в церковных службах. Такой взгляд ограничивает нас в нашем понимании церковных служб и означает неправильную интерпретацию смысла этих служб. На самом деле церковные службы тесно переплетены с православными догматами, они во многом строятся на этих догматах и транслируют их в ходе самих служб. Цель этого эссе вкратце обсудить то, как теологические истины проявляются в ходе церковных служб, указать на некоторые словесные формулировки этих теологических посланий (на примере службы воскресной вечерни), а также сделать некоторые выводы об особенностях православного богослужения в смысле его тесной связи с православной догматикой.

Православные догмы излагаются в любой православной службе. Литургика, религиозная дисциплина, изучающая содержание и структуру богослужений православной церкви, перечисляет следующие девять служб, составляющих суточный богослужебный круг: вечерня, повечерие, полунощница, утреня, и часы (первый, третий, шестой и девятый). Как известно, Божественная литургия стоит особняком, не входя в суточный круг богослужения, однако являясь его вершиной. Накануне больших праздников и воскресных дней православные христиане также совершают всенощное бдение: вечернюю службу, в которой соединяются вечерня, утреня и первый час (2).

Каждая из этих служб содержит упоминания о каких-либо православных истинах. Высшим моментом в этом смысле является пение всем приходом «Символа Веры» во время Божественной литургии. Обсудить все моменты, в которых православные догмы так или иначе упоминаются в ходе служб не представляется возможным в рамках короткого эссе. Митрополит Аверкий писал по этому поводу, что решение подобной задачи вполне может послужить основой для отдельной науки, которую можно было бы назвать «литургической теологией» (3). В рамках этого эссе будет рассмотрено то, как теологические истины преподаются на протяжении короткой службы великой (воскресной) вечерни.

В правом верхнем углу видна подпись
бывшего владельца книги князя Никиты Галицына

Теологический разбор великой (воскресной) вечерни

Как и многие другие православные богослужения великая вечерня начинается с прославления Бога, Творца Вселенной и всего в ней сущего. Священник начинает эту службу провозглашая: «Благословен Бог наш, ныне и присно и во веки веков», на что хор отвечает «Аминь!». Затем чтец (или диакон) призывает всех «Прийти, поклониться и припасть Самому Христу, Цареви и Богу нашему» (4). Если вечерня совершается в составе всенощного бдения, то священник начинает службу возгласом: «Слава Святой, Единосущней, Животворящей и Нераздельней Троице всегда, ныне и присно и во веки веков» (5).

Это начало уже содержит ценную православную истину Вездесущего и Животворящего Бога (то есть способного чудесным образом создать одушевленную плоть из ничего), Его Единородного Сына Иисуса Христа — нашего Правителя, Божества и Спасителя. Понятие единородности Троицы — Иисуса Христа, Святого Духа и Вездесущего Бога — очень важно для осмысления троичной сущности Бога. Иисус Христос и Святой Дух не были сотворены Богом, поскольку православные христиане не поклоняются сотворенным вещам. Они есть единая сущность с Богом, Его разные и «разночестные» проявления. Этот догмат определяет другие церковные догматы (например, догмат о Непорочном Зачатии Иисуса Христа).

Далее по ходу вечерни следует ее неизменная часть под названием «предначинательный псалом» (некоторые составные части службы меняются в зависимости от дня служения). Предначинательным псалмом вечерни является 103-ий псалом. Этот псалом начинает не только вечерню, но и весь суточный круг церковных служб. Он напоминает нам о рае и о блаженстве пребывания человека в нем. Как символ рая, открытого некогда для всех, священник открывает царские врата, ведущие в алтарь. Текст псалма в деталях описывает дивный мир, созданный Творцом для человека. Он славит Бога за Его власть и перечисляет поразительные дары, данные человеку Богом: солнце, луну, дождь, вино, пищу. Все это было послано нам для того, чтобы человек и животные не только ни в чем не нуждались, но и вечно наслаждались своим блаженным существованием. Пение псалма и сопутствующие ему священнодействия переносят христианина в те далекие времена, делают нас свидетелями рая, который мы потеряли из-за грехопадения. Внимательно следуя за текстом псалма и повторяя за хором рефрен «Да благословен Ты, Господи!», молящиеся получают слова для выражения своей глубокой благодарности и любви Творцу всех этих блаженных вещей.

По окончании пения псалма царские двери закрываются, как когда-то двери рая закрылись перед Адамом и Евой за их грехопадение. Радостное богослужение превращается в покаянное моление о прощении грехов. Звучит сокращенная молитва мытаря «Господи помилуй!» Эта молитва читается на протяжении всех богослужений. Она как бы создает и упрочивает основу для общения верующего с Богом: мы оказались недостойны Его даров, мы промотали все богатое наследство, данное нам в пользование. Нет ни одной причины, по которой Господу стоило бы нас пожалеть, за исключением всеобъемлющей и всепрощающей Божественной любви к нам, посланной к нам в виде Иисуса Христа. За свои грехи мы обречены на великие страдания как в земной жизни, так и после, если мы не раскаемся в них и не примем Иисуса Христа как своего личного Спасителя.

Эти мысли изложены в семи тайных вечерних (светличных) молитвах, которые священник читает с непокрытой головой после каждения. Светличные молитвы также содержат славословие Господа Бога, прошения даровать верующим благ временных и вечных, благопотребных для спасения души.

Следующая далее Великая ектенья содержит прошения, подобные тем, что возносятся в светличных молитвах. Диакон и хор просят Господа об ощутимых благах: о «святем храме сем», о «Богохранимой стране, ее властях и воинстве», о «граде сем», об «изобилии плодов и временех мирных», а также о «свышнем мире и спасении душ». Здесь же диакон просит о заступничестве Пресвятую, Пречистую, Преблагословеенную, Святую Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию. Эти призывы содержат важнейший православный догмат о Непорочном и Чудесном Зачатии Иисуса Христа Девой Марией (по причине Единородности Иисуса Христа и Бога). Подробнее эта догма изложена в той части вечерни, которая называется Богородичен (Догматик) и рассмотрена в некоторых деталях ниже. Заканчивается Великая ектенья догматом троичной сущности Бога, который уже был обсужден: «Яко подобает Тебе всякая слава, честь и поклонение, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков».

За Великой ектеньей следует пение первой кафизмы (первых трех псалмов). Хор исполняет стихословие начала первого псалма: «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых». Эти строки содержат основы веры ветхозаветных евреев, то есть тех, которые жили до прихода Иисуса Христа. Древние евреи в псалмах оплакивали потерянный рай и высказывали надежды на спасение своих душ. Авторы псалмов пророчествовали о пришествии мессии — что и свершилось в новозаветные времена. Поэтому эти строки не содержат православные догмы, однако несут в себе пророчества о них. Своим присутствием псалмы овеществляют внутреннюю связь Ветхого и Нового Заветов, свидетельствуют об их неразрывности и взаимодополнении. Об этом же говорит и Иисус Христос в Своей Нагорной Проповеди: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить» (Мф., 5:17).

Малая ектенья начинается с призыва «миром» помолиться Господу и с просьбы о Божьем заступничестве, спасении и милости через Его благодать. Молящиеся высказывают свою уверенность в том, что только Господь может их сохранить от земных треволнений и разочарований, что есть важная православная истина. Здесь же звучат и упоминания о Святой, Преблагословенной Владычице Деве Марии, имеющие догматический характер.

Строчки 140-го псалма «Господи Воззвах» и сопровождающие их стихиры (стихи псалмов) выражают скорбь и душевные страдания верующих о совершенных грехах, а также их твердое упование на милосердие и человеколюбие Божие и на Его всепрощение. Совершаемое в эти моменты каждение храма диаконом напоминает верующим о вечерних ветхозаветных жертвах и воскурениях фимиама, которые совершались древними евреями с верой и надеждой на пришествие обетованного (обещанного) Спасителя.

Богородичен, называемый догматиком, прославляет Божию Матерь и содержит догматическое учение Святой Церкви о неискусомужном рождении Богочеловека Пренепорочной и Пречистой Девой Марией, Которая, став Материю, осталась Девою. В рожденном Ею Господе неизменно, неслиянно и нераздельно соединены два естества: Божеское и человеческое. Величая Пресвятую Деву, песнопевец прославляет Воплотившегося от Нее Сына Божия, Царя Небесного, Который по человеколюбию принял нашу плоть от Девы Чистой. Он есть Единственный Сын Божий: "сугуб естеством, но не ипостасию", то есть в Нем два естества: Божеское и человеческое, но одно лицо (одна ипостась). Исповедуя, что Он есть истинно совершенный Бог и совершенный Человек и воспевая Христу Богу славу, Святая Церковь тем самым возвеличивает Безневестную Матерь, к Которой мы обращаемся, чтобы Она молила Сына Своего о помиловании душ наших (5). В начале пения догматика диакон открывает царские врата в знак того, что людям открывается Царствие Божие только с пришествием на землю Христа Спасителя, Которого из глубины веков прозревали ветхозаветные праотцы.

Древнейшая христианская песнь «Свете тихий» напоминает молящимся о пришествии Спасителя в мир для просвещения и спасения людей. Ради любви к людям и ради нашего спасения Он принял образ человека и сделался доступным для всех, чтобы те, кто видели Его, видели и Самого Отца.

После этого пения священник и диакон произносят возгласы, предшествующие прокимну, и сам прокимен (от греч. «предлагаемый вперед»). Это стих из псалмов, который выражает главную мысль последующего чтения из Священного Писания, а если чтения не положено, указывает на общее значение дневной службы. Например, в субботу вечером на вечерне всегда поется великий прокимен «Господь воцарися, в лепоту облечеся». В этом прокимне и стихах его воспевается Господь, Который по Своему человечеству воцарился и облекся в славу через Свое Воскресение из мертвых и воспринял всякую власть на небе и на земле. Под властью Его — не только вселенная, им сотворенная, но и дом Его, Святая Церковь, в которой Он обитает с верующими, сохраняя ее до скончания века (5). Это — важные православные истины.

После прокимна в праздники Господни, Богородичны и особо чтимых святых читаются паримии. Это избранные чтения из Священного Писания Ветхого, иногда Нового Завета, которые содержат пророчества о воспоминаемом праздничном событии, похвалу прославленному святому или изъясняют значение праздника. Например, в навечерие Рождества Христова среди паримий читается пророчество о рождении от Девы Богочеловека из книги пророка Исайи, из книги пророка Михея - о рождении Христа в Вифлееме, и т.д.

Ектенья просительная, а также сугубая, это молитвы, в которых верующие прибегают с сердечным дерзновением к Его милости и человеколюбию, просят Господа о благах временных и вечных. Различные церковные истины упоминаются в ходе этих молитв: троичность Бога, Его безграничная милость к людям, заступничество и чистота Богородицы и т. д.

Окончание службы знаменует собой пение боговдохновенной молитвенной песни Симеона Богоприимца «Ныне отпущаеши». Подобно старцу Симеону, верующие надеются отойти ко Господу с миром, уповая на милосердие Божие, явленное через Избавителя и Спасителя нашего Господа Иисуса Христа. После этих молитв верующие могут отходить на вечерний отдых без страха смерти. После «Ныне отпущаеши» читается Господня молитва «Отче наш», о глубочайшем теологическом и мистическом значении которой написаны многие богословские труды.

Выводы

Разобрав таким образом воскресную вечерню, можно вкратце описать теологический смысл некоторых других православных богослужений. Полунощница освещена воспоминаниями о том, что Господь Иисус Христос, после Своей физической смерти, спустился в ад и вознес оттуда души верующих, которые ожидали Его прихода. Утреня состоит из похвал Господу, Который даровал нам не только свет земной, но и духовный — в виде Иисуса Христа. Утреня проникнута воспоминаниями о тех временах, когда Иисус Христос ходил по нашей земле, практически никем не распознаваемый как Господь. Божественная литургия полностью посвящена памяти Иисуса Христа от времени Его Непорочного Зачатия и до Вознесения на Небеса. Литургия — это святой праздник Причастия, означающего, что только через Тело и Кровь Христову православные могут надеяться прожить достойную земную жизнь и получить в награду жизнь вечную (2).

Таким образом становится очевидно, что все православные богослужения насыщенны церковными догматами. Они теологичны по своему содержанию. Все богослужебные тексты содержат православные истины, являясь в некотором смысле настоящими их учебниками для верующих. Однако это не сухое и отвлеченное от жизни обучение. Теология православных богослужений — это живая мысль, утверждаемая и реализуемая прямо по ходу богослужения. Она излагается не скучным учительским голосом, а наиболее прекрасным образом: проникающим до самой глубины души голосом священнослужителей, часто под хоровую музыку, которую можно уподобить ангельской. В богослужебных текстах каждое слово важно и красиво, поскольку отточено веками использования и сотворено Богом посредством вложения этих слов в уста прославленных церковью гимнографов, таких как святые Иоанн Златоуст, Василий Великий, Григорий Богослов и другие. В отличие от лекций обычных учителей, в гимнах этих святых нет места случайной или намеренной ошибке. Богослужебные тексты и их теологическое содержание — Божественное откровение верующим о Его сущности, проявлениях, Его ожиданиях от нас, и о способах Его умилостивить.

Известный исследователь православия Тимоти Уэир так писал о теологических основах православного богослужения, вспоминая историю принятия христианства на Руси в десятом веке нашей эры: Когда русские хотели открыть для себя подлинную веру, они не стали спрашивать у разных народов осмысленного изложения религиозных догматов, то есть того, во что они верили. Они посещали богослужения. Посетив поразившую их своей красотой службу в знаменитой церкви святой Софии Константинопольской, они поняли, что византийский подход к вере — фундаментально литургический (6). Иначе говоря, они поняли, что в православии религиозные догматы проповедуются по ходу богослужения его содержанием в неописуемо красивых формах. «Не знаем, на небе мы были или на земле», - так они пытались передать свои ощущения от увиденного князю Владимиру. Богослужение, стоящее выше и ценнее любых земных радостей и отправляемое столь чудесно и приятно, несомненно привлекло Владимира. Конечно же у него были и другие соображения (политические, культурные), однако эстетические были также им учтены при принятии важнейшего решения. Всепроникающее присутствие теологии в богослужении по византийскому обряду, ее прекрасное преподавание посредством богослужения сыграло важную роль в принятии христианства на Руси и в его широком распространении. Со времен князя Владимира православным христианам, желающим понять истины выбранной ими религии, повезло иметь дело не со скучной и отталкивающей схоластикой, а с максимально прекрасным способом преподавания теоологических истин в процессе богослужений.

Библиография

1. Lossky, V., “The Mystical Theology of the Eastern Church”, St. Vladimir's Seminary Press, Crestwood, New York, 1976, p.8.
2. “A Manual of the Orthodox Church's Divine Services”, Compiled by Sokolof, Holy Trinity Monastery, Jordanville, N.Y., 1962, 166 p.
3. Archbishop Averky, “Liturgics”, www.holytrinitymission.org/books/english/liturgics_averky_e.htm, доступ осуществлен 4-го июня, 2016.
4. “The Service of the Sunday Vespers”, Translated by N. Michael Vaporis, Themely Publications, Needham, MA, 1992, 49 p.
5. “Чинопоследование всенощного бдения", www.magister.msk.ru/library/bible/comment/nkss/nkss04.htm, доступ осуществлен 4-го июня, 2016.
6. Ware, T., “The Orthodox Church”, Penguin Books, 1963, p. 271.

Парижские впечатления: Собор Парижской Богоматери (Нотр-Дам де Пари)

Кадры из фильма "A Cat in Paris"

Однажды я смотрел мультик про кота в Париже. Мультфильм был про то, что кот ночью уходил от своей хозяйки-девочки и гулял с парижским вором. Они вместе воровали драгоценности у богатых. Там еще были другие преступники, это была мафия. Они хотели украсть ценную африканскую маску. Мама девочки работала в полиции и разыскивала всех воров и преступников.

Как-то ночью девочка пошла за кошкой. Она узнала про вора и случайно узнала про мафию. В конце фильма мама девочки подружилась с вором и ловила мафию на крыше Собора Парижской Богоматери.

Мы гуляли около этого собора четыре раза. Первый раз мы прошлись по собору. На входе нас проверили военные с самыми настоящими автоматами. Внутри собора пели песни и было темно. Там большие круглые окна, через которые внутрь льется разноцветный солнечный свет. Это очень красиво.

Потом мы пошли покупать булочки. Мы их купили и пошли в парк за собором, чтобы их там съесть. Я ел булочку с сосиской и сыром, папа и мама ели огромный крендель. Я его тоже попробовал – он был вкусным. Потом я поиграл на площадке с парижскими детьми.

Мы еще приходили к собору три раза. Внутрь мы больше не заходили, а сразу шли покупать булочки и потом шли в парк. Там папа с мамой сидели на скамейке, разговаривали и кормили голубей, а я играл на площадке.

Мне понравилось ходить к собору. Мы всегда там очень хорошо проводили время и ели вкусные булочки. Кота как в мультфильме я тоже хочу, но не хочу, чтобы он гулял с вором.