Мой сон

Мне снилось, будто я вознесся
Во славе мира выше гор земных.
Я высотой полета наслаждался
И пристальным вниманием других.

Но вот по кругу больше не взлетаю,
Пошла спираль моя тихонько вниз.
Пропала слава вся великая былая,
Поклонники куда-то разбрелись.

В круженьи вниз я пересек границу
Золото-белых мягких облаков.
Закрыл глаза паря все той же птицей,
Не видя ни снегов ни берегов.

Вокруг меня как будто стало суше,
Темнее, тише, холоднее все.
Мне на душе ничуть не стало лучше,
И глубже вниз меня полет несет.

Теперь спускаюсь медленно и плавно
Все ближе к дну, что в темноте лежит,
Где тихо, сухо, холодно и страшно
Так страшно, что глаза боюсь открыть.

Я как-то понял: если вдруг открою
Глаза свои, то я с ума сойду.
Я крепко зажимаю их рукою
Но я не знаю, долго ль так смогу.

Я просыпаюсь к своему спасенью.
Мне тех, кто ждет внизу, не увидать.
О, Боже, сил и разума прошу я
Чтоб сон в реальность тот не превращать.

Как избежать ответственности по закону о втором гражданстве

Как избежать ответственности по закону о втором гражданстве ФМС старается уверить граждан, что обязанность сообщать о наличии иностранного паспорта или вида на жительство вполне безобидна и мало чем грозит добропорядочным гражданам. Стоит ли доверять этим неофициальным разъяснениям службы? Читать полностью »

Книга Стивена Пинкера «Ангелы человеческой природы: О причинах спада насилия»

Новое приобретение для моей библиотеки – книга гарвардского ученого Стивена Пинкера «Ангелы человеческой природы: О причинах спада насилия». Книга эта – выдающаяся по масштабу обсуждаемой проблемы и по силе выдвигаемых аргументов. На вопрос, стал ли наш мир на протяжении веков опаснее или безопаснее для жизни, Стивен Пинкер уверенно отвечает: мир стал гораздо безопаснее! В это иногда сложно поверить, читая сводки новостей или размышляя о кровавой истории 20-го века. Однако ответ Пинкера очень хорошо обоснован множеством статистических данных из самых неожиданных географических областей или исторических периодов. В то же время Пинкер не дает повода, что называется, расслабиться. Историческая тенденция на снижение насилия очевидна, но она не является гарантией, что завтра террористы не применят грязную атомную бомбу, или что глобальное изменение климата не вызовет межнациональные конфликты в борьбе за природные ресурсы. Тем не менее Пинкер достигает многого: он дает нам более чем достаточные причины для оптимизма в отношении человеческой природы. Просто эти причины, которые сами по себе очень важны, не являются основанием для того, чтобы человечество перестало пытаться делать этот мир более безопасным. Жизнь действительно становится лучше, но на этом нельзя успокаиваться.

Далее следует мой перевод рецензии философа и биоэтика из Принстонского университета Питера Зингера на книгу «Ангелы человеческой природы: О причинах спада насилия». Рецензент подробно обсуждает многие ее важные аргументы. Рецензия опубликована в газете «Нью-Йорк Таймз» 6-го октября 2011 года.

Стивен Пинкер, профессор психологии в Гарварде, известен нам в первую очередь как автор знаменитого труда «Язык как инстинкт». В своей новой книге «Ангелы человеческой природы: О причинах спада насилия» он пытается ответить на следующие важные вопросы, которые возникают по поводу траектории развития человеческой природы: По своей сути люди все-таки хороши или плохи? Наблюдаем ли мы в истории 20-го века подъем или развал морали? Имеем ли мы основания быть оптимистами по поводу будущего человечества?

В поисках ответов на эти вопросы Пинкер исследует данные из истории, психологии, когнитивных наук, экономики и социологии. Он также не боится заходить в такие философские глубины, как роль разума в этике, и могут ли, если не обращаться к религии, некоторые этические взгляды иметь логическое основание или нет.

Главный аргумент книги Пинкера состоит в том, что наша эпоха является гораздо менее жестокой, менее насильственной, и более мирной, чем любая другая предыдущая историческая эпоха. Насилие уменьшается на всех уровнях: в семьях, в городах, между нациями и государствами. Современники имеют гораздо меньше шансов умереть насильственной смертью или пострадать каким либо другим образом от насилия и жестокости, чем люди, жившие в предыдущие века.

Пинкер осознает, что многие его читатели отнесутся к этой мысли с глубоким скепсисом. Чтобы убедить их, он доказывает свои мысли в шести длинных главах (объем всей книги – свыше 800 страниц). Это может звучать для потенциального читателя как непреодолимое задание, но для всех, кому интересна эта тема, сообщаю, что материал изложен очень увлекательно. Пинкер хорошо чувствует читателя, и когда это необходимо, разбавляет академический по сути текст шуткой или ироническим комментарием.

Автор начинает свой труд с изучения причин смерти в разные века и среди разных народов. Некоторые данные основаны на исследованиях скелетов из различных археологических находок. Эти данные сообщают нам, что в доисторические времена 15% людей погибали от насильственной смерти. Подобные исследования современных или недавних первобытных обществ охотников-собирателей, сохранившихся в некоторых удаленных уголках Земли, поразительным образом подтверждают эти археологические данные. Другие исследования, которые были проведены в отношении сельскохозяйственных до-государственных обществ, дают даже больший процент уровня насилия! Что же касается древних обществ, которые имели государственность, то наибольший уровень насилия зафиксирован у ацтеков Мексики, где лишь 5% населения погибали насильственной смертью (были убиты другими людьми). Даже во время самых кровавых периодов европейской истории – в 17-ом и в первой половине 20-го века – количество насильственных смертей не превышало трех процентов населения. Эти данные подтверждают главную идею английского философа Томаса Гоббса о том, что без государства человеческая жизнь «ужасна, жестока и коротка». В государстве же, которое обладает монополией на применение насилия, человеческая жизнь становится гораздо более безопасной. Пинкер называет это явление «процессом пасификации».

В книге обсуждается не только относительное уменьшение количества убитых в военное время. Относительное количество жертв убийств в мирное время на протяжение веков снижается тоже. В таких первобытных племенах, как малайзийские семаи, кунги из Калахари или эскимосы из Арктики, которых исследователи обычно считают «мирными», количество убийств в отношении размера населения достигает уровня американского Детройта. В современной Европе шанс быть убитым сегодня в 10-15 раз меньше, чем 500 лет назад. В Америке этот уровень тоже резко упал за последние 2-3 века. В этом спаде Пинкер видит «процесс цивилизирования», который он заимствует у социолога Норберта Элиаса, который объясняет этот процесс консолидацией власти, принадлежавшей ранее феодалам, в руках государства, а также распространением коммерческих отношений. (В поддержку этого взгляда Пинкер доказывает, что по крайней мере частью причины, по которой количество убийств в южных американских штатах превышает количество убийств в северных штатах, состоит в том, что на юге до сих пор сильна «культура чести» и самозащиты в случаях, когда человек считает, что его обижают. Южане в этих случаях вряд ли примут монополию государства на применение силы. Статистика подтверждает этот аргумент, поскольку убийства на Юге чаще всего совершаются из-за ссор, нежели в результате вооруженного бандитского нападения. Эксперименты тоже свидетельствуют, что современные американские южане гораздо сильнее реагируют на оскорбления, чем жители северных штатов.)

Во времена Просвещения, в 17-18 веках в Европе и в странах под европейским влиянием произошла еще одна важная перемена. Люди стали с осуждение глядеть на те формы насилия, которые ранее считались приемлемыми: на рабство, пытки, дуэли, жестокие формы наказания. В те времена начали даже звучать голоса в защиту животных! Пинкер называет этот процесс «эволюцией гуманизма».

Если изучать относительно мирный период европейской истории после 1815 года, то первая половина 20-го века выглядит как беспрецедентное моральное падение. Но в 13 веке во времена жестокого монгольского завоевания было убито свыше 40-ка миллионов человек – не так уж далеко от 55 миллионов жертв Второй Мировой войны – в мире, где жила лишь седьмая часть населения середины 20-го века. Монголы убивали свои жерты также хладнокровно, как и нацисты, хотя в их распоряжении были лишь сабли и луки, в противоположность пушкам и газовым камерам. Историческая перспектива позволяет нам понять, что ужасные преступления Гитлера и Сталина были не таким уж и новым словом в развитии человеческой морали.

Картина с обложки: "Жертвоприношение Исаака",
Рембрандт, 1635

С 1945 года мы являемся свидетелями феномена, называемого «длительным миром». Вот уже почти 70 лет ведущие мировые державы и развитые нации не ведут войны друг против друга. С тех пор, как закончилась «холодная война», на планете установился «новый мир». Это, конечно, не абсолютный мир, но неоспорим спад всех видов организованных конфликтов, включая гражданские войны, геноцид, политические гонения и терроризм. Пинкер допускает, что те, кто внимательно следует за мировыми новостями, с трудом в это поверят, но, как всегда, его утверждения не голословны, а подтверждены статистикой.

Пинкер также обсуждает такую тенденцию, как «революция прав», то есть, отвращение человечества от насилия по отношению к этническим меньшинствам, женщинам, детям, людям с альтернативной сексуальной ориентацией, животным. «Революция прав» развивалась особенно активно последние 50 лет. Автор не считает, что движения в защиту этих групп добились своих целей, но он напоминает, что лишь недавно в южных американских штатах закончились линчевания. Еще в середине 20-го века общество спокойно смотрело на рекламу, изображавшую, как муж, перегнув свою жену через колено, шлепает ее за то, что она не купила нужный сорт кофе. Пинкер признается, что будучи молодым ассистентом в лаборатории, изучавшей поведение животных, он по научному заданию мучал крыс до смерти (о чем он отзывается в книге, как о «худшем, что я когда-либо сделал»). Однако еще в 1975 году такие «научные исследования» были широко распространены.

Что же является причиной этих позитивных изменений в человеческом поведении? Этот вопрос является особенно сложным для автора, который в своих предыдущих книгах активно защищал теорию разума человека, как «чистой доски», на которой культура и образование создают содержание нашего сознания и поведения – хорошего или плохого. Пинкер недолго рассуждает о возможной роли генетической эволюции человека в тенденциях спада насилия – но тут же отвергает эту роль. В смысле человеческой генетики слишком мало перемен могло произойти в нашей ДНК, чтобы попытаться всерьез объяснить эти серьезные перемены в человеческом поведении за последние века. Таким образом, разве Пинкер не доказывает, что человеческая природа является скорее продуктом нашей культуры, нежели нашей биологии? В своих предыдущих книгах «Как работает сознание», «Чистая доска», «Суть наших мыслей» Пинкер доказывал, что эволюция в основном сформировала наш мозг, а значит и наши познавательные и эмоциональные возможности. Этот процесс дал нам способность к насилию – создал наших «внутренних демонов», а также «ангелов» - которые заставляют нас быть миролюбивыми и общительными. Согласно Пинкеру, наша материальная среда вместе с культурным воздействием определяет, кого мы слушаемся: «демонов» или «ангелов».

Существуют и другие обстоятельства, которые развивались параллельно со спадом насилия, но здесь очень сложно определить причинно-следственные отношения. Например, причиной или следствием спада насилия являются более сильное правительство, большее богатство нации, здоровье, образование, торговля, положение женщин? Если это выяснить, то можно использовать это знание для того, чтобы сохранить и продлить существующий мир. В двух главах, посвященных человеческой психологии, Пинкер подробнейшим образом пытается выяснить, что же ограничивает в нас наших демонов и высвобождает наших ангелов. Финальная глава посвящена выводам из проделанного автором гигантского труда.

Часто выводы автора не совсем ожидаемы. Да, действительно, государственная монополия на применение насилия важна, а распространение торговли создает стимулы для кооперации и предотвращает насильственные конфликты. Пинкер утверждает, что равноправие женщин имеет умиротворяющий эффект на состояние общества. Он доказывает, что наш мир был бы более спокойным, если бы им управляли женщины. Но он также верит, что изобретение печатного пресса и развитие космополитической «Республики Слов» в 17-18 веках способствовало распространению идей, которые привели к эволюции гуманизма. Воздействие усилилось в 19-ом веке с публикацией таких популярных художественных произведений, как «Хижина дяди Тома» и «Оливер Твист», с помощью которых авторы ставили читателя в положение страдающего человека. Это расширило сферу сострадания и моральной заботы более зажиточных граждан, которые умели читать и могли себе позволить покупать книги.

Для читателей, знакомых с теорией эволюционной психологии, возможно, поразительным будет один из «ангелов» Пинкера – разум. Эволюционные психологи обычно преуменьшают роль разума в человеческом поведении. Пинкер оспаривает это утверждение. Он использует метафору из моей книги 1981 года «Расширяющийся круг». В этой книге я писал, что разум может перенести нас в места, которые мы вряд ли можем иначе достигнуть. Существует своеобразный «лифт разума», который может поднять нас на такую высоту, с которой мы можем увидеть, что наши собственные интересы похожи на, а с точки зрения вселенной ничуть не более значимы чем, интересы других. Пинкер цитирует эти слова, а затем развивает мою мысль гораздо глубже, чем это сделал я.

Утверждение Пинкера, что разум это важный фактор в развитии тенденций, которые он описывает, частично покоится на том, что мы называем «эффектом Флинна». Этот удивительный эффект был впервые описан философом Джеймсом Флинном, когда он заметил, что с тех пор, как были созданы тесты на IQ, устанавливающие уровень (коэффициент) интеллекта тестируемого, средний уровень IQ постоянно повышался. Средний коэффициент по определению равняется 100 (хотя чтобы достичь этого результата карты теста должны быть стандартизированы). Если бы средний подросток сегодня мог попасть в 1910 год и там пройти тест на интеллект, то он бы с легкостью набрал довольно занчительный результат 130, что было бы лучше, чем у 98% тестируемых в те времена. Сложно отнести этот интеллектуальный рост на счет улучшенного образования, потому что IQ тест основан не на фактических знаниях, владении словарем или математических способностях, а на силе абстрактного мышления. Существует теория, утверждающая, что средний коэффициент интеллекта возрос благодаря тому, что современная реальность более богата на символы. Сам Флинн считает, что на этот рост повлияло распространение научного способа мышления.

Пинкер доказывает, что эта повышенная сила разума дает нам возможность оторваться от нашей непосредственной жизни и ограниченной перспективы, чтобы оформить наши мысли в более абстрактном и универсальном виде. Это, в свою очередь, ведет к более высокой морали, составляющей частью которой является отказ от насилия. Именно подобного рода мыслительная способность развилась в 20-ом веке. Пинкер, таким образом, утверждает, что в 20-ом веке произошел «моральный эффект Флинна», поднявший нас, как на лифте, от импульсов, ведущих к насилию, на высоту абстрактного разума и более широкой моральной ответственности. Именно возможность взглянуть с этой высоты стоит за самым долгим миром и правовой революцией. Автор сопровождает это утверждение большим количеством данных, в том числе таким любопытным фактом: с 1946 года наблюдается твердая обратная зависимость между коэффициентом интеллекта американских президентов и количеством американских воинов, погибших на полях сражений, в которые была вовлечена Америка: чем умнее был президент, тем меньше гибло его людей в войнах.

Пинкер также утверждает, что разум, не отрицая насилие в принципе, отводит ему роль необходимую для улучшения социального обеспечения. Это проявляется, например, в реформах уголовной системы, когда более жестокие ранние формы наказания меняются менее жестокими современными формами. Разум ведет нас к этому. Мы предпочитаем жизнь смерти, счастье страданию, и мы понимаем, что мы живем в мире, где другие могут существенно повлиять на то, будем ли мы жить более или менее счастливо. Таким образом, мы хотим сообщить другим, чтобы они не обижали нас. Сообщая это мы как бы обещаем, что сами не будем обижать окружающих. (Здесь Пинкер цитирует философа 18-го века Вильяма Годвина, который риторически спрашивал: «Что за колдовство такое содержится в местоимении «мое», которое позволяет нам оправдывать свое несогласие с независимым правильным решением?») Человеческая мораль происходит из «золотого правила», имеющегося во многих мировых религиях: относиться к другим так, как хочется, чтобы относились к тебе. «Лифт разума» описываемый Пинкером, несомненно ведет нас к этому древнему правилу. Именно подобного рода морально-ответственное мышление, по мнению Пинкера, помогло всему миру выйти из таких тяжелейших политических ситуаций, как Карибский кризис. Если бы Кеннеди и Хрущев не имели эту моральную ответственность, если бы ими руководила гордыня, идея защиты своей чести и нежелание идти на компромисс, всемирная ядерная катастрофа вполне могла стать концом нашей истории в 1960-х годах. К счастью, Хрущев и Кеннеди распознали тот капкан, в который они могли попасть, и избежали его.

«Ангелы человеческой природы: О причинах спада насилия» - чрезвычайно важная книга. Такое масштабное междисциплинарное исследование является серьезным научным достижением. Пинкер убедительно демонстрирует, что на протяжении истории мы наблюдаем драматический спад насилия. Его аргументы, объясняющие этот процесс, также достойны самого серьезного внимания. Но что он говорит о будущем? Мы сегодня гораздо лучше понимаем природу насилия, и книга Пинкера тому явное доказательство. Мы можем эффективно сохранять мир и уменьшать преступность, однако сегодня новые важные факторы воздействуют на обстановку на планете. Пинкер оптимист, но он знает, что не существует гарантий того, что имеющиеся позитивные тенденции продолжатся. К таким факторам он относит столкновение всемирной цивилизации с фундаментальным исламом, ядерный терроризм, возможную войну с Ираном, конфликты вокруг природных ресурсов. Пинкер верит, что у нас есть отличная возможность избегать конфликтов, но это не более чем возможность. Например недавно, уже после публикации книги Пинкера, в журнале «Nature» была напечатана статья, раскрывающая связь между изменениями климата и количеством войн. К сожалению эта связь имеется, и она прямая. Соломон Хсиянг и его коллеги из Колумбийского университета проанализировали данные за последние полвека и смогли доказать, что в тропических регионах, окружающих вулкан Эль Ниньо, риск гражданских конфликтов удваивается в годы активности вулкана, то есть когда средняя температура воздуха выше, чем обычно, и выпадает меньше дождя. Если мы правильно понимаем эти данные, то глобальное потепление означает, что настоящая относительно мирная эпоха имеет вдвое больше шансов закончиться войной.

О сериале "Все любят Рэймонда"

Такие симпатичные и... такие сумасшедшие!

Любимым моим сериалом был и остается простой семейный ситком (ситуационная комедия) 10-летнй давности «Все любят Рэймонда». При этом, я смотрел и другие более современные сериалы, среди них были весьма неплохие, как например, историко-приключенческий сериал «Рим». Сейчас все рекорды популярности бьет сериал «Игра престолов», о котором знакомый профессор философии отозвался, как о «возможно лучшем сериале всех времен и народов». Судя по количеству наград и мощной фан-базе, история любви и политических интриг в выдуманном фэнтезийном государстве Семь Королевств снята действительно хорошо, хотя переизбыток кровавого насилия и эротических сцен художественной ценности этому сериалу не добавляет. Сериал «Все любят Рэймонда» не такой высокобюджетный, экзотичный и сложный, но его создатели очень подробно и с большим юмором изучают бессмертную и очень близкую всем тему семейных взаимоотношений.

«Все любят Рэймонда» - сериал очень простой. Действие большинства серий происходит в обыкновенном американском доме, его герои – тоже самые обыкновенные люди: спортивный журналист Рэмонд Барон, его хорошенькая жена-домохозяйка Дебра, их несовершеннолетние дети, брат Рэймонда полицейский Роберт, подруга Роберта Эми, родители Рэймонда пенсионеры Фрэнк и Мари. Рэй все пытается превратить в шутку, тогда как его жене Дебре постоянно не хватает общения. Брат Роберт ревнует Рэя к его родителям, а Рэй завидует свободе и смелости брата, который работает в полиции Нью-Йорка. Мать Рэя Мари — ехидная женщина, которая постоянно критикует и противодействует Дебре и нянчится с Рэем, а его отец Фрэнк - груб и самодоволен, он постоянно делает шутливо-оскорбительные и саркастические замечания всем, с кем он входит в контакт. Хотя Фрэнку не нравится показывать свои чувства, мы понимаем, что в глубине своей заскорузлой души он любит свою семью. Эти образы очень легко узнаваемы и прекрасно сыграны. Поначалу актеры пытались понравиться публике, но потом бросили это неблагодарное дело, и все пошло на лад. Девять сезонов сериала, и вошедшие в них 210 серий, рассказывают о том, как эти своеобразные, мягко говоря, люди пытаются жить в семье. 80% всех его серий – бессмертная и очень смешная классика о различных перипетиях их семейных отношений, в которых очень легко найти отражение жизни практически любой «нормальной» семьи. Казалось бы, ничего особенного, никаких фантастических королевств и изощренных политических интриг, но если хочется посмеяться, развлечься, поднять настроение, лучшего лекарства, чем просмотр сериала «Все любят Рэймонда», не придумать. Я пересмотрел этот сериал уже два раза и не откажусь сделать это и еще раз.

Подробно рассказывая о семье Баронов, фильм поднимает фундаментальную проблему отношений людей. Каждый из нас уникален и понять нам друг друга порой приходится очень сложно. Некоторые философы полагают, что это вообще в принципе невозможно. Согласно этому мнению, ситуацию можно условно назвать «каждый умирает в одиночку», вслед за одноименным романом классика немецкой литературы. Эта наша внутренняя разница производит извечные многочисленные проблемы в общении, особенно в семьях. Однако существование счастливых долговечных союзов опровергает этот пессимистический взгляд. Сериал «Все любят Рэймонда», со всеми его семейными скандалами, как ни странно, рассказывает о жизни именно долговечной семьи. Сериалу присущ жизненный оптимизм, в который веришь, и в этом его большая сила. Даже будучи очень разными людьми со всеми своими проблемами, герои находят общий язык и остаются вместе, хотя иногда начинает казаться, что этому просто не бывать. В этом смысле темой сериала «Все любят Рэймонда» является не столько всеобщее экзистенциальное одиночество, когда невозможно преодолеть разделяющую нас разницу, сколько действительно имеющееся одиночество, но и любовь, с помощью которой все-таки возможно эту разницу преодолеть. Сериал не дает рецептов, а просто с юмором рассказывает истории очень понятных семейных конфликтов, которые всегда хорошо заканчиваются – просто потому, что герои любят друг друга. Хотя вся семья Баронов являются абсолютной фикцией, присущий сериалу оптимизм вселяет надежду, что настоящие семейные проблемы тоже могут решаться, даже если члены семьи не являются профессиональными психологами, и не очень хорошо умеют разбираться в своих чувствах и их первопричинах. Я благодарен создателям «Рэймонда» за этот оптимизм, в котором иногда очень нуждаешься, а также за великолепную игру всех актеров и потрясающе смешные шутки. Все эти причины будут привлекать зрителей к истории Рэймонда и его сумасшедшей семейки еще долго после того, как слава «Игры престолов» померкнет. В конце концов, фэнтези остается фантазией, а семья – непреходящей реальностью.

О спецэффектах в кино

Исход, 1956

Американский трехчасовой фильм «Десять заповедей» (1956), снятый Сесилом Демиллем, рассказывает об исходе евреев из Египта под предводительством Моисея, и об обретении Моисеем Десяти Заповедей. Фильм был и остается очень популярным, но в свое время он получил единственного Оскара – за лучшие спецэффекты. Впечатляюще выглядят поднятие обелиска десятью тысячами рабов, горящий куст, превращения посоха в змею и обратно, огненный град и т.д. Исследователи этого фильма, о котором написано немало книг, сообщают, что фильм и сегодня привлекает множество зрителей, при этом количество зрителей увеличивается к концу фильма (тогда как обычная тенденция ниспадающая). Это говорит о том, что зрители до сих пор любят спецэффекты фильма, происходящие в основном в его второй половине, и особенно – кульминационное разделение вод Красного моря (эту сцену на Ютьюбе можно посмотреть здесь: https://www.youtube.com/watch?v=OqCTq3EeDcY).

Съемки разделения вод Красного моря для этого фильма в свое время считались самым сложным спецэффектом когда-либо созданным в студии. Создатели этого эффекта построили огромный бассейн с дном в виде быквы Т, который должен был быстро заполниться около полутора миллионами литрами воды. Снятое заполнение бассейна водой затем соответственно раскрасили, добавили с помощью мультипликации камней по бокам и мрачного неба, а затем получившийся ролик прокрутили в обратную сторону. Получившийся спецэффект до сих пор считается одним из лучших достижений американского кинематографа.

Режиссер фильма Сесил Демилль не любил рассказывать о «кухне» этого эпического фильма. Он был верующим человеком и хотел произвести благоговейное впечатление на зрителей этой важной библейской историей. Однако ему не удалось избежать подробного рассказа о спецэффектах, потому что они выглядели настоящим чудом на экране. Можно сказать, что он стал жертвой своего собственного успеха, потому что зрители не могли успокоиться, пока не разбирались в технике использованных им спецэффектов. На встречах со зрителями его чаще всего спрашивали «Как вы это сняли?», нежели о Десяти Заповедях Моисеевых, что его очень огорчало.

Исход, 2014 (маленькая впереди - это лошадь!)

Сегодня никто подобных вопросов не задает, потому что все знают ответ: спецэффекты делаются на компьютере, который может создать любой образ. Любопытно, что с возросшими техническими возможностями возрастает и эпичность спецэффектов. Снимая сцену разделения Красного моря современные режиссеры не довольствуются просто стеной воды. Сегодня им нужна стена воды до неба. Голливуд до сих пор верит, что масштабом можно произвести впечатление на современного пресыщенного зрителя. Он в этом не так уж и ошибается. А поскольку для компьютера масштаб сцены не имеет значения, этот масштаб увеличивают до физически возможного максимума. Это очень хорошо чувствуется, когда смотришь соответствующую сцену в современных экранизациях истории Исхода, например, в сериале «Библия» или в фильме «Исход: Боги и Короли» Ридли Скотта, который выходит на экраны в декабре этого года, но его рекламный ролик уже сейчас выставлен в Ютьюбе (https://www.youtube.com/watch?v=mZPMU9riKl4). Масштаб разделения вод Красного моря у Ридли Скотта имеется несомненный, впечатление от этой сцены будет еще сильнее в кинотеатре трехразмерного кино. Но как-то в этом не чувствуется той душевной силы, какую вложил Сесил Демилль в свое эпическое творение.

Змея убедительно превращается в посох в руках у Моисея, 1956

Самые лучшие спецэффекты сегодня это все-таки не масштабные картинки. Масштаб впечатлял, когда не было компьютера. Сегодня больше впечатляет достоверность и неожиданность мелочей, таких как, например, превращение посоха Моисея в змею и обратно в посох, которым он тут же гулко стукает об пол в фильме 1956 года (https://www.youtube.com/watch?v=ahkwQhQZWG8). В эту же концепцию вписывается присуждение премии «Оскар» в 2014 году за спецэффекты научно-фантастическому фильму «Гравитация», в котором рассказывается, как космонавты, работающие в открытом космосе, попали в зону космического мусора. Камера при этом свободно парит между космонавтами, а небольшая по физическому размеру космическая авария поразительно правдоподобна в своих деталях. Высшую награду кино академики присудили этому фильму не только за техническое исполнение сцен космической аварии, но и за поразительную фантазию и уникальное видение режиссера Альфонса Куарона. Они могли проявиться только при условии, если режиссер искренне интересовался темой фильма - проблемой космического мусора - и создавал ее визуальное решение со всей своей душевной силой. Ридли Скотт же больше интересуется, кажется, развлекательным, нежели библейским потенциалом истории про Моисея.

О выставке Дэвида Блэквуда "Черный лед"

"Огонь спустился на пролив Лабрадор"

Выставка канадского художника Давида Блэквуда «Черный лед» в галерее Виктории очень атмосферна и впечатляюща. Большие, мрачные черно-белые картины, выполненные в технике литографии, рассказывают в основном о тяжелой жизни промысловиков Ньюфаундленда в начале 20-го века. Природа Ньюфаундленда очень сурова. Страшные атлантические шторма, айсберги, холод, низкое мрачное облачное небо – вот традиционное оформление жизни местных жителей в течение 9-10 месяцев года. Неслучайно на картинах Блэквуда важную роль играют природные проявления, чаще катаклизматического характера. Самая его знаменитая картина «Огонь спустился на пролив Лабрадор» - это одновременно катастрофа в воздухе, на воде и в море. Стихии бушуют безгранично, и человек лишь жалко и бесполезно прячется в своем утлом суденышке жизни, не осознавая глубинную суть происходящих событий. Картина производит сильное и жуткое впечатление.

Ряженые Понд Гровера

Блэквуд вырос в Ньюфаундленде, он знает особый быт и культуру местных жителей. В одном из интервью он признался, что эти быт и культура стремительно исчезают, жизнь людей становится легче, безопаснее, но и предсказуемее и однообразнее. Многие его картины – стремление запечатлеть эту уходящую культуру, например картины, посвященные ряженым. Блэквуд однако остается верен себе и изображает скорее не ряженых, а звездную ньюфаундлендскую ночь, пронизанную холодным атлантическим ветром. От такой картины хочется поежиться и закутаться в теплый плед.

Раньше все было гораздо менее предсказуемо в этих краях. Большинство жителей Ньюфаундленда промышляло морем, в начале века это означало не только рыболовство, но и массовый забой тюленя. У забойщиков была своя особая одежда, инструменты: каждый из них имел хороший тесак для разделки тюленя и полуварежки-полуперчатки. Тюленей они убивали ударом весла по голове, чтобы не испортить шкуру. Особенность тюленьего жира состоит в том, что если он попадал в кровь человека, то это место страшно воспалялось и начинало гнить. Самым простым и эффективным способом решить подобную проблему было мгновенное отсечение пальца. Поэтому многие забойщики тюленей недосчитывались одного, а то и больше пальцев. Забойщики могли не только утонуть в море из-за неожиданного шторма или ошибки капитана, они могли вернуться домой после сезона забоя инвалидами!

"Снаряжение охотника за тюленями"

Плавание на кораблях в бурную Атлантику всегда было рисковым делом, иногда случались и трагедии. Об одной из них, память о которой до сих пор жива в местной культуре, рассказывает Блэквуд в серии картин о печально известном капитане Абраме Кине.

Дело было в марте 1914 года. (В 2014-ом году в Ньюфаундленде прошли поминальные события, связанные со столетием трагедии). Абрам Кин был опытным капитаном, который руководил много лет судами в сезоны тюленьего забоя. Капитанов забойных судов в Ньюфаундленде было много, но Кин отличался от всех. У него была сомнительная на сегодня слава самого успешного добытчика тюленей. Тогда же это очень высоко ценилось в местном обществе. 31 марта судно Абрама Кина и несколько других судов покинули бухту Сент Джона. Они все направлялись на забой. На одной из гигантских льдин Абраму Кину показалось большое стадо тюленей. Он высадил весь свой экипаж на льдине, несмотря на прогноз о приближающемся шторме. Он отослал радио-сообщение в эфир и ожидал, что его команду подберет другой корабль. Сообщение Кина никто не получил. В результате, Кин отсутствовал гораздо дольше, чем планировал, а когда он вернулся к льдине, уже вовсю бушевал шторм. Из 132 высаженных человек к этому моменту 78 погибли, либо утонув, либо замерзнув. Во время следствия по поводу этой трагедии Абрам Кин совершенно не принимал на себя вину и ни в чем не раскаивался, утверждая, что он сделал все от него возможное, а люди погибли из-за плохой радио-связи между его кораблем и другими кораблями. В этом очевидно была доля истины, потому что комиссия по расследованию катастрофы тоже разделилась во мнениях: большинство ее членов считали, что капитан был виновен, меньшинство – что невиновен в смерти людей. Судья, не видя согласия, назвал случившееся Божьим промыслом и освободил Кина из под ареста. Решение суда вызвало много критики, люди стали отказываться общаться с Кином или работать на него. Однако он все-таки продолжил возглавлять корабли и проработал капитаном до 1920 года. Более того, в 1934 году он получил Орден Британской Империи за то, что его тюлений забой перевалил за один миллион шкурок. Он также работал некоторое время министром рыболовства Ньюфаундленда, в 1935 году написал автобиографию «Былое и будущее впереди». Став влиятельной политической фигурой Абрам Кин много писал канадским и местным политикам, защищая присоединение Ньюфаундленда и Лабрадора к Канаде, что и произошло в 1934 году. Он умер в 1945 году в возрасте 89 лет. В истории и географии современной Канады несомненно остался след Абрама Кина!

"Старый капитан"

Катастрофа забойщиков тюленей потрясла в свое время Ньюфаундленд и разделила общество на тех, кто поддерживал Кина, и кто его осуждал. Споры не утихают и сегодня. К столетию трагедии в провинции был открыт памятник погибшим в ней. Эта трагедия и образ Кина волновали художника Давида Блэквуда, который вырос в центре противоречий вокруг старого капитана. Это нашло отражение в его творчестве: многие его картины посвящены образу старого капитана, страданиям и смерти забойщиков тюленей. История Абрама Кина, старого морского волка, который выжил как в штормах природных, так и человеческих, поражая всех своей энергией и жизнелюбием, на мой взгляд, достойна переложения на стихи, и я написал небольшую балладу на этот сюжет.

"Одинокая шхуна"

Баллада о капитане Абраме Кине

На брегах Ньюфаундленда, где кипит Атлантика,
Живы старые легенды про жестокость моряка.

Капитан был Кин Абрам, шхуны он водил в моря
И убил тюленей много морякам благодаря.

В те далекие года ценным был тюлень товаром:
Жира брали грамм до ста, били их весла ударом.

Шкуры тоже продавались. Капитан гордился тот,
На чьей шхуне удавалось больше шкур доставить в порт.

Кин особо выделялся кровожадностью своей,
Тридцать тысяч умудрялся за поход убить зверей.

Годы службы проходили, и сумел достигнуть он
Больше, чем считать учили: шкур тюленьих миллион!

За такое достиженье Кин был щедро награжден:
От Британской империи получил награду он.

Но не только был к тюленям капитан Абрам жесток,
Не имел он сожаленья к морякам на волосок.

Рок отметил капитана мрачной памятью навек:
От Абрамова приказа пало много человек.

"Люди на льдине"

Раз в преддверьи бури снежной, как барометр упал
Мимо шхуны Абрама громадный айсберг проплывал.

Но в глазах у Кина рябь, кажется ему – случайно ль? –
Будто видит он на нем тысячи тюленей вдаль

Острый глаз Абрама Кина нежиданно подвел.
Он узрел тюленей стадо там, где не было его.

Ну а может он увидел тени всех морских зверей,
Что безжалостно убиты от руки его людей?

Океан мрачнеет бурей, тучи низко наклонясь,
Свод замкнули, не бывало бурь таких там отродясь!

Но как должно не внимая тому предостереженью,
Моряков Кин посылает на тюленей убиенье.

Предвкушая день успешный, морякам Кин приказал
Всем сойти на айсберг снежный, ожидать его сигнал.

С корабля сошла команда, было их сто тридцать два.
Сам же Кин вернулся в порт, отослав в эфир слова.

Но Абрама сообщенье не дошло ни до кого
Было это лишь ошибкой, иль десницей роковой?

Бог внимательно за Кином в день тот страшный наблюдал.
Кина глаз подвел сначала, а затем сигнал пропал.

Экипаж на льдине снежной был фатально позабыт.
Путь обратный в дом уютный был для многих перекрыт.

"Моряки Авраама Кина на айсберге"

Как барометр бесстрастный предсказал еще с утра,
Не принес буран кромешный никому с собой добра.

Разразился шторм ужасный, снег густой валит с небес.
Айсберг бьют крутые волны, брызги, пена, свет исчез.

Океан как будто хочет проглотить кус ледяной
Но не лезет кус тот в горло, от обиды – бури вой.

Он от злости избивает лед тот водным кулаком.
И пинает, и ломает, и кидает кувырком.

Моряки сгрудились в кучу обогреться хоть чуть-чуть,
И держались друг за друга пережить чтоб бури жуть.

"Смерть моряка"

Кто не смог друзей держаться, сразу сгинул в мир иной.
Смыло много экипажа озверевшею волной.

Вот с мольбой живые смотрят в водяной пустыни даль,
Корабля не увидали. Никого, лишь шторма сталь.

Моряки Ньюфаундленда верят, что пред смертью их
Яркий свет в глаза им светит прямо из глубин морских.

Души экипаж замерзший стали тихо покидать
А остывшие тела превращались в глыбы льда.

"Спасение по льду"

И когда пришел корабль с айсберга забрать тот люд,
С ужасом нашли они там накрепко замерзший лед.

Мрачный груз весь погрузили на корабль с большим трудом.
Получилось лишь с веревкой, молотком, крюком, багром.

Чтоб достать тела замерзших, глыбы бросили в бассейн,
Тихо плавали они там, тая медленно совсем.

"Белое безмолвие"

Я хотел спросить бы Кина, видел ли он те тела?
Что оттаивали долго без душевного тепла?

Если видел, что он думал, набежала ли слеза,
Или миллион тюленей затуманили глаза?

Так добыл дурную славу в людях Кин на целый век.
Суд же оправдал Абрама, стал невинен человек.

Промысел жестокий этот не забросил Кин Абрам
Капитаном, депутатом был еще назло врагам.

Времена такие были, что животных убивать
Было большим достиженьем, чем людей своих спасать.

И сегодня моряков с беспокойством ждут домой
А пока их дома ждут, песнь о Кине там поют.

На брегах Ньюфаундленда, где кипит Атлантика
Не найдется ни семьи без потери моряка.

О креационизме, или Почему "наука без религии — хрома"

Так кто же создал Большой Взрыв? И что там взорвалось?

Движущей силой теории эволюции, по Чарльзу Дарвину, являются два понятия: «выживание сильнейших» (в смысле, наиболее приспособленных) и «естественный отбор». Их он использовал в своем знаменитом научном труде «Происхождение видов» для описания правил, согласно которым происходит выживание и развитие всех организмов на земле. Теория эволюции Дарвина стройна, убедительна и не вызывает сомнений, хотя в природе поразительно много исключений из этих правил (о них речь дальше). И главное, Дарвин не отвечает на следующие важные вопросы: а кто, собственно, придумал эти правила, как они были установлены во вселенной, кто создал первый живой организм и неорганическое вещество (между которыми существует непреодолимая химическая пропасть), где в животном мире многочисленные промежуточные звенья (как, например, между рептилиями и птицами, которые якобы от них произошли)и т.д. Говоря метафорически, Дарвин описал, как движется мировой локомотив природы, но он не объясняет, кто же создал и завел его, включил и продолжает включать все его разнообразные внутренние системы.

Об уникальности жизни на Земле на этом блоге уже опубликована статья умнейшего современного богослова и православного священника и Иеромонаха Иова (Гумерова) здесь http://pomyslivden.blogspot.ca/2013/05/blog-post_3.html. В ней перечислено лишь несколько «тонких настроек», благодаря которым существует жизнь на Земле, и которые критически необходимы для продолжения этой жизни. Наука пока бессильна в попытке объяснить, кто или что свело все эти тонкие настройки воедино, чтобы жизнь смогла возникнуть на земле. Что там «настройки», ученые даже пока не обнаружили доказательства существования воды на других планетах, без которой жизнь в любом случае невозможна!

Ученые пока не могут это сделать, а человечество уже давным давно нашло два взаимоисключающих ответа на вопрос насчет сведения настроек воедино: это сделать мог только либо Бог, либо случайность (то есть, хаос). Но даже случайность не объясняет источник возникновения этих настроек. В советской школе мне, конечно же, преподавали естественные науки в их «классическом» варианте, с теорией Дарвина и законами Ньютона, а о религиозной составляющей этих теорий не говорили. Мне, глупому юнцу, не приходило в голову интересоваться первопричинами. Только сейчас я понимаю, что советское естественно-научное образование было не просто однобоко и наукообразно. Оно было еще и очень жестоко, потому что ощущать себя частью бессмысленного хаоса к определенному возрасту становится очень неприятно и страшно.

Богословы проводят четкую разницу между наукой и наукообразием. Наукообразие не дает места Богу в этом мире, наука же – дает. Многие великие ученые, открывшие фундаментальные законы природы, были весьма религиозными людьми. Они видели в законах этого мира стройную логику, великий замысел, целостную математическую модель, которая была далека от хаоса. Ярким примером такого ученого был Исаак Ньютон, открывший закон всемирного тяготения, то есть закон, объясняющий движение планет во вселенной. Он выяснил, что вселенная совершенно не хаотична, а наоборот, упорядоченна до такой степени, что ее движение можно объяснить довольно простой и изящной математической формулой. Закон всемирного тяготения Ньютона был впоследствие усовершенствован для систем с огромной гравитацией (как, например, у галактик или черных дыр) и с огромными расстояниями (миллиарды световых лет). Общую теорию относительности и ее математическую формулировку, которая приняла во внимание эти условия, создал Эйнштейн. Впоследствии она была дополнена квантовой теорией, для сверхмалых масс и расстояний. Религиозность Эйнштейна до сих пор вызывает споры, он же сам писал так: «Если во мне есть что-то, что можно назвать религиозным, то это, несомненно, беспредельное восхищение строением вселенной». Иначе говоря, даже он, со своим критическим разумом, не мог отрицать наличия во вселенной особого дизайна, который создан по очень специфическим, и, можно сказать, красивым, законам – в противовес дикому и необъяснимому хаосу.

Теория Дарвина – это тоже закон, только биологический. Она настолько универсальна, что работает как в биологии, так и в социологии, генетике и в других науках. Однако в ней имеется множество исключений. Например, смерть пчелы после укуса жалом или пожирание самца самкой богомола сразу после спаривания. Ни естественный отбор, ни выживание сильнейших не объясняют эти странные природные проявления. И таких загадок существует огромное количество. Есть также в природе вопросы, на которые теория Дарвина просто не может ответить. Например, вопрос о «недостающих звеньях» в развитии видов, и самое главное, в развитии человека. Дарвин утверждает, что человек произошел от обезьяны, но следов промежуточного звена между ними не имеется. Современная наука пока свидетельствует о том, что человек и обезьяна – это два разных вида, которые возникли и развивались независимо друг от друга. Хорошо, обезьяна может быть произошла от лемуров, еще раньше от мышей и т.д. А от кого произошел человек? Если брать данные науки, то получается, что раньше человека разумного в этом биологическом виде ничего не было. Такие возможные человекоподобные эволюционные мутации у шимпанзе – ближайшей к нам по генетике обезьяны – как австралопитек, человек прямоходящий, неандерталец и гейдельбергский человек, все вымерли. Получается, что взялись откуда-то с большим мозгом, говорящие, склонные к искусству и к религиозному осмыслению мира Ева Митохондриальная, а за ней Адам Хромосомный в горячей Африке, как в печке пирожки, около 200 тысяч лет назад! Неизвестно откуда или... их кто-то создал? Генетика, правда, доказала, что появились первые люди не в том порядке, в каком это описано в Библии, где сначала был Адам, а затем из его ребра была сделана Ева. Тут видимо те, кто записали первые главы Бытия, ошиблись, хотя это и немудрено: все-таки письменность была изобретена 5 тысяч лет назад, то есть через 195 тысяч лет после возникновения первых людей на земле. Много с тех пор воды утекло, детали могли позабыться или перепутаться. Главное зато на месте: создал человека не хаос, не эволюция, а Бог свои мудрым и любящим замыслом! Наука бессильна это опровергнуть.

В будущем, конечно, теория Дарвина еще будет усовершенствована с учетом новых условий и открытий в науке. Будущие ученые дополнят и расширят Дарвина, как Эйнштейн дополнил и расширил Ньютона. Достижения генетики ДНК и новые компьютерные технологии продвигают нас очень быстро в этом направлении. Теория биологической относительности появится еще, возможно, при нашей жизни. Мы узнаем, почему умирает ужалившая пчела, почему развитие вида возможно только внутри вида (а не между, скажем, обезьяной и собакой), и т.д. Я не сомневаюсь, что этот будущий биологический закон не опровергнет, а подчеркнет красоту и изящество великого дизайна вселенной. Хотя, конечно же, он не объяснит научно, кто запустил мировое зажигание. В этом вопросе науке без религии никуда не деться!