"Фунты лиха в Париже и Лондоне" Джорджа Оруэлла

 

"Человек - это звучит гордо!" - восклицает босяк Сатин в знаменитой пьесе М. Горького "На дне". Джордж Оруэлл, опубликовавший в 1933 году книгу "Фунты лиха в Париже и Лондоне", рисует совершенно другую картину бедности. Согласно его опыту, нищета уничтожает не только личность, но и волю, достоинство, способность мыслить о высоком, снижая человека до роли работающей машины. Оба эти писателя сами погружались в мир бедности, унижения и социального «дна». Но интонация и антропология у них почти противоположны.

Знаменитая фраза Сатина «Человек - это звучит гордо!» выражает гуманистическую веру. Она означает примерно следующее: человек может быть падшим, пьяным, сломленным, но в нём всё равно есть искра величия. Горький, несмотря на мрак "дна", оставался большим романтиком. Его босяки любят философствовать, мечтать, спорить о правде и свободе. Даже грязь у него иногда выглядит "широкой русской душой" и "вольницей".

Разница в тоне этих писателей может частично объяснится разницей эпох и социального контекста. Горький писал на рубеже XIX–XX веков, когда среди интеллигенции жила вера в «народ», в скрытую силу простого человека. Любой босяк мог восприниматься как носитель подлинности и правды.

Оруэлл опустился на дно Парижа и Лондона в конце 1920-х - начале 1930-х годов. Это уже после Первой Мировой войны, на фоне кризиса индустриального общества, массовой безработицы и механизации труда. Его бедняки это уже не «вольные странники», а люди, перемолотые системой. И сам Оруэлл далек от романтизации нищеты. Он постоянно подчёркивает её грязь, запахи, усталость, голод, унижение, бессмысленность труда.

Я ощущаю гораздо меньше энергии в героях Оруэлла. Их мир это не титаническая борьба, а бесконечное и беспросветное изматывающее истощение. Особенно это видно в его парижских главах: бесконечное мытьё посуды, грязные кухни, бессмысленная работа по 17 часов. Человек в таких условиях просто медленно превращается в скотину. Бедность, которой он был свидетелем, не очищает человека, а часто калечит его, не только физически, но и нравственно.

Сквозь книгу Оруэлла проходит разоблачение лицемерия благополучного общества. Он показывает, как цивилизация, "красивый фасад" держится на огромном количестве невидимого, дешевого и унизительного труда. Его кухни почти напоминают фабрики или даже машинные отделения корабля, где постоянная жара, крики, ругательства, оскорбления, грязь, бесконечная спешка, отсутствие сна, полное обезличивание работников. 

Ресторанные кухни у Оруэлла выглядят почти как промышленный ад. В каком-то смысле это уже зародыш тем будущего романа 1984, где человек превращается в функцию; красивый язык прикрывает неприглядную реальность; внешний порядок скрывает внутреннюю жестокость. Только в «Фунтах лиха» это ещё не тоталитарное государство, а обычный капиталистический быт большого города.

Оруэлл замечает, что общество может романтизировать "мозолистые руки" в искусстве ровно до тех пор, пока не сталкивается с бедностью непосредственно. Смотреть на босяка в литературе или на картине это одно. Видеть человека, плохо одетого, дурно пахнущего, страдающего от зависимости и спящего возле супермаркета, это совсем другое. 

"Свобода вне системы", иногда воспеваемая современной культурой, это часто красивая оболочка очень горькой таблетки!